«Обещаю, будет весело!»: любимец казанской публики Алессандро Каггеджи представит на Нуриевском собственную «Тарантеллу»

Две премьерные композиции собственного сочинения представит на суд зрителей гала-концертов Нуриевского фестиваля 1 и 2 июня ведущий солист Татарского театра оперы и балета Алессандро Каггеджи. Случай, когда успешный танцовщик выступает в роли балетмейстера, для нашего театра уникальный. Но, как известно, талантливый человек талантлив во всем. Накануне показа «Тарантеллы» и «Игры чудаков» на музыку Россини корреспондент «ВК» побеседовала с любимцем казанских балетоманов. Выпускник Московской академии хореографии (2015), гражданин Великобритании англо-итальянец Алессандро Каггеджи служит в театре им. Джалиля шестой сезон и занят практически во всех балетных постановках на ставшей ему родной сцене. Яркая артистичность, точеное изящество, изысканная экспрессия - характерные качества танцовщика. При этом Каггеджи еще и перспективный молодой хореограф. В портфолио 25-летнего артиста - более 30 авторских постановок, включая одноактный балет «Маскарад» на музыку Сергея Рахманинова, созданный в рамках проекта «Денис Мацуев и друзья» в Большом театре России (премьера состоялась 31 декабря 2018 года). Как постановщик Каггеджи не раз становился лауреатом всероссийских и международных конкурсов, а его композиции получали призы за лучшую хореографию. - Алессандро, на Нуриевском у вас нынче бенефис - участвуете в пяти спектаклях, а на гала-концертах зрители увидят четыре ваши композиции, в том числе две премьеры.- Волнуюсь, если честно. Дирекция театра предоставила мне шанс показать себя на фестивале в качестве хореографа, и для меня это огромная честь. В определенном смысле это будет мировая премьера хореографической картины «Игра чудаков», созданной на увертюру из оперы «Сорока-воровка» Россини. В ней участвуют четыре пары солистов, а всего 20 танцовщиков, у каждого - свой образ. Базовая концепция такая: игра в карты в закрытом казино, при этом мои «чудаки» - из разных эпох. Костюмы для своих персонажей тоже сам подбирал. С коллегами на репетициях царило полное понимание. Зная возможности нашей труппы, а она очень сильная, мне показалось важным привнести новое дыхание, используя иной пластический темперамент. Но речь не о движении ради движения. Мне всегда интересна история, пропущенная через судьбу человека.  

- Вы сами в «Чудаках» танцуете?- Мог выйти в любой из партий, но нет, впервые хочу увидеть результат со стороны. На сцену в гала-концертах выйду в сольном номере «Ференц Лист», в номере в стиле фламенко с Анной Федоровой, в создании которого я также участвовал, еще буду танцевать новую «Тарантеллу» в собственной хореографии. Вы же понимаете, народный итальянский танец - это ментально мое, ведь я наполовину итальянец. Моя «Тарантелла» будет отличаться от канонических вариантов, обещаю, на сцене будет весело! - Правильно я понимаю, что даже балетные «принцы» устают от классики? - Все мы учились именно для того, чтобы танцевать классику. И все же молодость берет свое - артисты хотят экспериментировать. Да и зрители этого желают, не зря же на гастрольных спектаклях театра Бориса Эйфмана в Казани такие аншлаги. Свежая струя нужна для тонуса. По личному опыту знаю, что современный танец помогает свежее подавать классику. То есть это не мешает, а наоборот - толкает вперед. Для академического театра идеальный баланс, когда 60 процентов репертуара составляет классика, остальное - современная хореография. Как видите, дирекция театра им. Джалиля идет навстречу молодым артистам.  

- Планы получить диплом балетмейстера имеются? - Меня чуть ли не ежегодно приглашают продолжить учебу в ГИТИСе и Московской академии хореографии, не исключаю, что когда-нибудь пойду учиться дальше. Век артиста балета недолог - всего 20 лет на сцене, а вот хореограф возрастными рамками не ограничен. Так что у меня вся жизнь впереди. (Смеется.) Есть время расти, развиваться. Пока заточен на то, чтобы танцевать и продолжать ставить концертные номера. В последнее время чувствую, что готов поставить большую форму. - Как относитесь к тому, что в балете стало много трюков, почти как в спорте?- Трюки повышенной сложности в мужском танце должны быть обязательно. А иначе зачем такие выдающиеся артисты, как Барышников, Нуриев, Лавровский, Васильев совершали революции в своем времени, зачем искали что-то новое? Но не меньше техники меня волнует актерское отношение к роли - ведь важны не просто прыжок или техничное приземление, но и выражение лица! Как девиз использую выражение моего любимого пианиста Владимира Горовица, который говорил: «Знание и интеллект - это гид эмоций». Эти слова у меня дома в рамочке висят.

- Кстати, про дом. Давно ли навещали родителей?- Из-за пандемии и закрытых границ почти два года не виделся с мамой, которая живет в Англии, и с отцом, он в Италии. Благодаря современным технологиям мы подолгу говорим по «Скайпу», но это, конечно, не заменяет живых объятий. Пока не было ограничений, я ездил в Великобританию на каникулы раз в год, а во время европейских гастролей мама могла приехать в любой город, где выступал наш театр. Но я всегда торопился вернуться в Россию, ведь здесь сосредоточена моя творческая жизнь. Сейчас у нас с Маной (избранница Алессандро - солистка казанского балета Мана Кувабара. - «ВК») свое хозяйство - квартира и кошка, от которой далеко не уедешь. (Улыбается.)  - Алессандро, вы прекрасно говорите на русском! - Да ведь я в Россию приехал в 16 лет, почти десять лет в стране, было время выучить. Я и читаю на русском, недавно взялся за «Идиота» Достоевского, этот роман - работа для души и сердца. Наш язык общения с Маной тоже русский! Она из Японии, я из Великобритании, оба учились в Москве, так и вышло, что русский язык стал для нашего межнационального союза главным. Фото автора и из архива Алессандро Каггеджи