Эксперты IT-сферы оценили эффективность новых правил патентования разработок

Кроме того, впервые в документе упоминается термин «искусственный интеллект». До недавнего времени IT-ноу хау защищало только авторское право и то лишь дизайн и код. На принцип работы продукта «охранная грамота» уже не распространялась. По мнению ведомства, это создавало благоприятные условия для кражи интеллектуальной собственности.

Теперь же патенты будут защищать алгоритмы, работающие на определенных устройствах и достигающие конкретных результатов. В министерстве уведомляют, что претенденты на получение патента в своей заявке должны подробно описать функционирование технологий, лежащих в основе программного продукта.

В Минэкономразвития надеются, что введение новых правил простимулирует отечественные IT-компании более активно подавать заявки на получение патентов, что в свою очередь усилит защиту интеллектуальной собственности. Патент на изобретение будет действовать в течение 20 лет.

— Приказ Минэкономразвития – это ответ на запрос бизнеса. Теперь мы вносим определенность по патентованию решений в области информационных технологий. Изменения, безусловно, отвечают запросам времени и технологического прогресса, помогут российским разработчикам защищать свои инновационные решения, — заявил заместитель министра экономического развития России Максим Колесников.

Автор фото: Павел Хацаюк /«Вечерняя Казань»

Патентный поверенный РФ Борис Герасин в свою очередь уверен, что нововведения позволят IT-бизнесу увереннее себя чувствовать в сложившихся условиях.

— До внесения изменений в приказы практика патентования в IT-секторе была очень ограниченной: заявители регулярно получали уведомления и отказы по общим основаниям, что, согласно Гражданскому кодексу, их решение является программой для ЭВМ или математическим методом. Во всем мире это стандартная и понятная история, потому что действительно сложно определить патентоспособный объект. Сейчас, благодаря эффективному взаимодействию бизнеса и Роспатента при модерировании Минэкономразвития России, практика начнет меняться в лучшую сторону, потому что устанавливаются подробные правила патентования IT-решений. Это повысит уверенность бизнеса в патентовании своих инноваций и укрепит технологический суверенитет нашей страны, — убежден Герасин.

Однако опрошенные «Вечерней Казанью» участники татарстанской IT-сферы не разделяют столь бурного оптимизма патентного поверенного. В оценке плюсов и минусов нового защитного механизма их мнения разделились, но в целом новость эксперты восприняли скорее сдержанно, чем радостно.

— С учетом опыта мировой практики я считаю данную инициативу как не решающую фундаментальных проблем патентного права в нашей стране, — заявил директор департамента исследований и разработок Национального центра информатизации (НЦИ) (филиал в Иннополисе. – «ВК») Александр Ануфриенко. — Дело в том, что в России патентное право малоработоспособно, во-первых. Во-вторых, в стране за 30 лет так и не появилось органических компаний уровня мировых корпораций, в которых ценят смысл изобретений. Если бы мы находились в состоянии развития права, свойственного развитым странам, то патенты являлись бы реальным нематериальным активом, оцениваемым интересными суммами. И объем рынка патентных отчислений между компаниями исчислялся бы миллиардами. С точки зрения раскрытия исходных кодов, любой патент превращается в подобие СПО (свободного программного обеспечения). Судебные перспективы сомнительны, опять же по причине отсутствия восприятия патентов как дорогого актива, в том числе в судах.

По мнению Ануфриенко, правильный путь — это патентовать особенности конструкции или механизма устройства (то, что «очевидно, проверяемо») и не патентовать исходные коды, в том числе встраиваемого программного обеспечения.

— Пока патенты не станут дорогим активом, раскрывать просто так суть, на которую потрачены месяцы и годы высококвалифицированного труда, бессмысленно, — резюмировал эксперт.

Председатель совета директоров «Базальт СПО» (компания открыла свой региональный офис в Казани в феврале текущего года. – «ВК») Алексей Смирнов еще более конкретен.

— Для российских разработчиков защита ПО авторскими правами и отсутствие патентов на программы для ЭВМ было важным преимуществом. Особенно болезненно это нововведение для тех, кто создает свободное программное обеспечение. Патентование программ быстро приведет к появлению «патентных троллей» и к проблемам для разработчиков, — прогнозирует он.

Автор фото: Павел Хацаюк /«Вечерняя Казань»

В свою очередь генеральный директор Innostage (резидент Иннополиса) Айдар Гузаиров считает одно лишь авторское право недостаточным для защиты разработок компании и приветствует введение новых правил патентования IT-разработок.

— Если мы посмотрим на судебную практику, к сожалению, найдем десятки споров в сфере интеллектуальной собственности… У нас есть значительное количество наших разработок. Ранее нас не полностью устраивала защита, поскольку авторское право охраняло только дизайн и код, но не сам принцип работы продукта. Мы оцениваем новые правила патентования IT-разработок, которые позволят патентовать конкретные технологические решения, положительно. Они позволят усилить защиту интеллектуальной собственности, что особенно важно для инновационных компаний. Возможность патентовать программные алгоритмы и подтверждение их работоспособности на реальных устройствах создают более надежный правовой механизм защиты разработок, — уверен Гузаиров.

Однако и он считает новый механизм не до конца проработанным.

— На наш взгляд, следовало бы еще уточнить некоторые аспекты, такие как упрощение процесса подачи заявок и более детализированные инструкции по подтверждению работоспособности алгоритмов, — отметил Гузаиров.

Руководитель Межотраслевого центра трансфера технологий Университета Иннополис Марина Абдрахманова заявила «Вечерней Казани», что «в Университете Иннополис разрабатываются десятки проектов с применением программных средств, и они нуждаются во всесторонней охране, поэтому мы точно будем тестировать новые правила и подавать заявки на полезную модель, на программное обеспечение».

— Новые правила не стали для нас неожиданностью, поскольку они лишь утверждают подходы к экспертизе IT-заявок, сложившиеся в Роспатенте в последние 1-1,5 года под влиянием сообщества. Патенты на программное обеспечение, в том числе и на решения на основе искусственного интеллекта, выдавались ранее и продолжают выдаваться сейчас. Наш университет получает подобные патенты регулярно, но подготовка таких заявок требует больших трудозатрат, потому что нужно квалифицированное подробное описание функционирования технологий, лежащих в основе программного продукта, с примерами и результатами и более тщательный подбор формулировок признаков и технического результата. Поэтому, учитывая, что процесс подачи заявок на IT-изобретения у нас уже отлажен, принципиальных изменений здесь с нашей стороны не произойдет, — уверена Абдрахманова.

Эксперту более интересны положения об охране IT-решений в качестве полезных моделей.

— До сих пор в этом отношении со стороны Роспатента существовало негласное табу, и мы даже не тратили время и ресурсы на подачу подобных заявок. Ситуация, когда можно было спокойно получить патент на полезную модель за прикрепление известного крючка к известной вешалке, но невозможно было получить на программный продукт, представлялась нам несколько странной. С точки зрения патентования получалось, что труд классического инженера более ценен, чем труд IT-специалиста. Очень часто при разработке программного обеспечения происходит соединение одних известных существующих компонентов или библиотек с другими, и в итоге на выходе получается продукт с новыми функциями. И если раньше этот результат не подлежал охране в виде полезной модели в отличие от того же примера с вешалкой, то теперь у него появляется шанс, — указывает Абдрахманова.

Однако ее беспокоит, что новые правила усложнят работу экспертов патентного ведомства, что, в свою очередь, создаст проблемы и искусственные препятствия разработчикам.

— Программ в мире очень много, и нам придется не только отделять среди заявок те, в которых улучшения действительно имеют технический характер, но и проводить поиск на мировую новизну. В мире нет широкой практики патентования программных продуктов в виде полезных моделей, и патентные базы не могут быть в данном случае исчерпывающим источником информации. Не исключено, что ввиду таких сложностей экспертиза может свестись к массовым отказам по формальным основаниям или, наоборот, к упрощенному поиску и массовым выдачам с перекладыванием ответственности на самих участников рынка, — не исключает специалист Университета Иннополис.

Кроме того, Абдрахманова отметила, что необходимость учитывать чужие патентные права на программные продукты, если их число существенно вырастет, может серьезно ударить по срокам и стоимости разработки и выводу на рынок новых решений.