Было обжигающе-горько, стало - почти вода...

Вроде как человек за веселым праздничным столом махнул одну стопочку водки, крякнул от удовольствия, махнул вторую, хрустящим огурчиком закусил, махнул третью... а в третьей - вода. Неожиданно, непонятно, глупо. Подменили, обидели, как дурачка. Сидит надутый, по сторонам не смотрит, опасаясь встретить насмешливые взгляды. Вот и с Девятым мая: вроде и парад есть, и салют есть, и венки на братские могилы несут, и день нерабочий - стало быть, праздник... Но не тот, нет уже в нем всеобщей размягчающей сердечности, вызывавшей те самые "слезы на глазах". Слезы только на глазах у стариков-ветеранов, которым в день их Победы нынче даже прежние убогие продуктовые "подарки" власть не везде дает. Но редко за каким семейным праздничным столом сегодня сидит "свой" ветеран. Да и само праздничное застолье большинство семей давно уже заменило огородными хлопотами. Праздник не праздник... просто нерабочий день. А ведь еще сравнительно недавно первый президент России назвал этот день самым главным праздником в стране. И ведь по-человечески так оно - вспомните! - и было! Однако, хотя прежней интимности переживания Дня Победы в массах уже и не наблюдается - все же большинство граждан еще может довольно связно объяснить, когда, как и над кем одержана была та Победа. И это, я вам скажу, уже неплохо. Вот в прошлом году в США один фонд проводил опрос о главном и любимом государственном празднике - Дне независимости. Выяснилось, что каждый четвертый опрашиваемый подросток вообще не знает, от кого страна добилась независимости! Традиция праздновать осталась, хотя сама причина для многих довольно туманна. Ну, 227 лет, чего вы хотите!.. Слишком далеко. Именно это, кажется, и происходит постепенно с нашим главным праздником - Днем Победы. Отмечать его будем и впредь, потому что выходные дни все вообще очень любят. Но "со слезами на глазах", с тостами "за живых и мертвых" - уже вряд ли. За почти шесть десятилетий водка в стакане выдохлась. Было обжигающе-горько, стало - почти вода, разве что емкость необычная... Это жалко, обидно, но объяснимо. Нормальный (то есть обычный) человек способен искренне эмоционально переживать только то событие, которое отдалено от него не больше, чем на длину его собственной жизни. На длину собственной руки - протяни ее, и коснешься родного плеча, на котором когда-то лежал ремень автомата или древко пробитого пулями флага... Когда в 1947 году 9 мая снова сделали обычным рабочим днем, это ничего не изменило: он оставался самым главным праздником для только что переживших войну - и понятно, отчего в этот день плакали и пели в каждом доме. Когда в 1965-м этот день снова стал нерабочим, он оставался главным и единственным романтически-приподнятым праздником среди всех советских праздников. Он единственный означал победу в освободительной войне (а не в войне с собственным народом, как 7 ноября) и был хотя бы приблизительным синонимом свободы для людей, не слишком свободных в своей собственной стране. И сами освободители - они же были еще довольно молодыми (немало из них встречали тогда День Победы со своими маленькими детьми на руках), бравыми и веселыми. Они рассказывали внимательным детям об атаках и героических рейдах разведки, объясняли значение нашивок ("смотри: желтая - это тяжелое ранение"). А если говорили о роте, легшей в полном составе на безымянной высотке, то цель всегда оправдывала средства. Они ходили на парад и всей семьей собирались на минуту молчания, а потом смотрели салют и считали залпы. И так было довольно долго, и казалось, что так должно быть всегда. Но они стали уходить. Сперва не от старости, а от старых ран. Потом уже и от старых ран, и от старости. Потом уже по всем меркам получалось, что от старости... И внук лейтенанта и военврача, которых уже нет в живых, еще помнит ощущение, что война и победа - это было и в его жизни. А их правнуки уже не чувствуют, что в условленное время 9 мая отчего-то нужно помолчать целую минуту. То есть, конечно, если им велеть помолчать - они помолчат, а уж о чем они при этом думают - Бог весть... Племя младое, незнакомое. Ныне живые ветераны пусть живут долго и по возможности счастливо. Но праздника со слезами на глазах у нас довольно скоро не будет. Фото Василия МАРТИНКОВА. Марина ЮДКЕВИЧ