Тесная Земля

...Женщина на зеленых полях волшебного острова Исландия смотрит, прищурившись, туда, куда не достигает человеческий взгляд. Туда, в довоенную Казань, где один мальчик, краснея, врет про год своего рождения: «Тысяча девятьсот двадцать... двадцать третий, да!».

Она знает: на самом деле мальчик на два года младше, ему только 16, он просто очень торопится попасть туда, где через два года сгорит в своем танке. И этот мальчик, который моложе, чем теперь ее сын, - ее дядя Глеб... А когда она на миг отводит мысленный взгляд от его горящего (на самом деле давным-давно сгоревшего) танка, ей представляется река Днепр в октябре 1943-го, красная от крови, и маленькая деревня с огромным и страшным именем Великий Букрин.

«У лютеран на похоронах священник рассказывает, как человек прожил жизнь, семья приходит - человек 100, и все поколения слушают свою историю. Про то, как один человек, переплетясь корнями с прошлым, раскидывает ветви под небом и его сила переходит к детям и внукам», - рассказывает Марина Ильинская.

Это она та женщина, которую жизнь перенесла в 1990-е из Казани в исландский Рейкьявик. И там несколько лет назад ее младшая дочка-исландка получила в школе задание написать сочинение о ком-нибудь из своей семьи. И тогда, говорит Марина, у нее «из тумана памяти выплыл старинный бабушкин сундук, где в маленьком отделении лежала пачка писем на пожелтевшей бумаге».

Последнее из этих писем было такое: «Ваш сын Васянин Глеб Георгиевич, урож. г. Казани, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит в дер. Великий Букрин Переяславского р-на Киевской области, где и похоронен. Командир в/ч 35642 гвардии майор Сердюк. 12 октября 1943».

Что говорит Великий Букрин об истории Великой Отечественной, Марина толком не знала. Вместе с дочкой стали узнавать...

Впрочем, нет, началось все не со школьного задания, а с «Ледника». Так переводится на русский имя исландского полицейского Ёкутль, который организовал в Рейкьявике клуб, где реконструируют большие битвы Второй мировой. Между прочим, из исландцев в ней принимали участие (это говоря с большой натяжкой) только несколько моряков: они доставляли по военным морям в Англию рыбу... Такие, можно сказать, принципиально мирные люди, что полицейский Ёкутль - чуть ли не тамошний чемпион по стрельбе, а по мишеням, имеющим вид людей, - промахивается! Но, как обнаружила Марина с удивлением, невоевавшие исландцы очень почитают воевавших «русских», к каковым, конечно, относят всех жителей России.

И вот Марина поняла, что этому удивительному исландскому «Леднику», который знает о нашей войне больше, чем многие из нас, она должна рассказать о своем, о никогда не виденном ею дяде Глебе...

Но тот старинный сундук, давно уже существующий только в памяти - особый: из него нельзя достать только что-то одно. За пачкой военных писем открывается мысленному взгляду фотография «Ромашка»: дети вокруг матери, как лепестки.

Семья была большая: Георгий и Мария Васянины - «из крестьян Казанской губернии, Аксубаевского уезда, деревни Сосновка», пятеро детей. В 1935-м отец умер от тифа; спасая детей от голода, мать смогла перевезти семью в Казань. Тогда и сделали это фото. Единственный лепесток-девочка - Нина, она будущая Маринина мама. Один из мальчиков - тот самый Глеб.

…Дальше, дальше ведет Марину память о никогда не виденном: «Казань, улица Чехова, деревянная усадьба, крайняя над оврагом, ватага детей носится по саду. Зной. На веревке коза, хочет пить, достают ей воды из колодца... В начальной школе учительница не пускает Нину на урок: у той нет счетных палочек, и купить не на что»...Потом та же Нина, уже мама - ученый, геолог, ее поездки в экспедиции по всему СССР...Потом сама Марина уже учится в Казанском мединституте...

Потом «в 90-е как будто заработал на 4 - 5-й скорости смеситель, раскидавший россиян по всем страницам учебника географии, включая страны, отмеченные мелкими буквами в примечаниях» - так она вспоминает, как оказалась как раз в такой стране - Исландии... И семья ее мужа, скандинавские великаны-красавцы, стала еще одной ее любимой семьей...  И однажды ее младшей дочери Нине задали на дом сочинение о члене семьи.

Они стали узнавать и узнали, что такое был этот Букринский плацдарм сентября-октября 1943-го, где погиб едва отметивший свое 18-летие казанский парень Глеб Васянин. Где так спешили, по повелению Сталина, освободить Киев к главной революционной дате - 7 ноября. Где в воду Днепра, ширина которого там больше километра, входили для переправы 25 тысяч воинов, а выходили на другом берегу - 5 - 6 тысяч. Где в осенней воде раненые цеплялись за живых и так, связками, шли на дно.

«Грустно, если не будет сказано ни слова о военных преступлениях сталинского режима против своего народа-победителя, - говорит Марина Ильинская. - Тема форсирования Днепра, освобождения Киева в качестве «подарка вождю» к 7 ноября - одна из полузакрытых для обсуждения и памяти. Днепр был неделю красным от крови в том числе многих тысяч полувооруженных, не готовых к бою детей 17 - 18 лет. Колонны танков, ушедших под воду на плохой переправе, воздушный десант, по ошибке расстрелянный своими...».

Вот она и сказала их, эти слова. Вовсе не стала, конечно, первооткрывателем этой истории, но некоторые даже общеизвестные вещи каждый должен сказать сам.

...«Такие рассказы важны тем, что становятся близки и понятны ужасы войны, потому что для нас тысячи и миллионы жизней остаются за гранью восприятия - мы сопереживаем отдельному человеку. Хорошо, что ты собрала этот материал, не давая забвению поглотить прошлое, - отозвался исландский «Ледник». - В этом коротком рассказе о Глебе Васянине слышны гордость, надежда, сила и горечь».Земля тесная, и всю ее огибает река-память. И да, красная от крови.