За скандальные антирусские граффити в Казани судить некого: «художника» признали психбольным

Сегодня Вахитовский райсуд Казани  приговорил 43-летнего казанца Мансура Мусина к 2,5 годам колонии-поселения по ч. 1 ст. 282 УК РФ за посты в соцсети «ВКонтакте», направленные  на возбуждение ненависти по отношению к русским жителям Татарстана. Гособвинение просило для него 5 лет колонии общего режима.

При этом судья Артем Идрисов счел его непричастным к 10 случаям появления на зданиях в Казани антирусских экстремистских граффити. Их, по заключению следствия, 30-летний Эмиль Камалов нарисовал по наущению Мусина, но суд счел, что доказательств этому нет. Самому Камалову комиссия уже поставила психиатрический диагноз, и очевидно, ему предстоит не наказание, а лечение.

В приговор Мансуру Мусину вошли несколько постов, сделанных в 2015 году в соцсети «ВКонтакте»: в группах «Татары и татарочки» и «Правые татары» (последнее  сообщество было заблокировано по требованию Роскомнадзора, поскольку попало в Реестр запрещённых ресурсов). Под ником Исмагил Муса он размещал записи и комментарии к публикациям других пользователей, имеющие отчетливый антирусский смысл и, согласно приговору, «призывы к выдворению русских с территории татар», а также «призывы к враждебным действиям» и «одобрение враждебных действий» в отношении русских.

Например: «Даже тукай проклинал русских. и переживал за судьбу своего народа истребляемого русскими, раньше это делали физически, сейчас асимилируя и насаждая свой сраный русский мир» (эти записи доступны и в настоящее время, орфография и пунктуация подлинника сохранены. – «ВК»). 22 июня 2015 года этот пользователь, зарегистрированный, как сообщила соцсеть на запрос ФСБ, по телефону Мансура Мусина, удалил свою страницу со словами: «Тайное мировое правительство, иллюминаты и сионисты охотятся за моими личными данными. Я ухожу в подполье».

В ходе суда Мансур Мусин не признал себя виновным, заявив, что «писал комментарии на оскорбления, но не считал их экстремистскими».

Все это легло в основу решения суда признать Мусина виновным по ч. 1 статьи 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»), но отказать гособвинению в признании его виновным по части 2-й этой же статьи, предусматривающей наказание за эти же действия, но совершенные организованной группой.

По версии следствия, такую организованную группу составляли Мансур Мусин и Эмиль Камалов. Причем первому отводилась роль руководителя, а второй был непосредственным исполнителем экстремистских надписей на зданиях Казани, скандализировавших общество в 2014 - 2015 годах.

В частности, в декабре 2014-го на храме-памятнике павшим русским воинам на Казанке появились надписи: «Татар уян», «Лена, зачем ты крестила наших детей. Твой Ильфатик» и «Азатлык», в апреле 2015-го недалеко от театра имени Камала написали «Свободу Кашапову и Савченко! Путина – в Гаагу!», затем на одном из зданий КФУ обнаружились граффити «Русские свиньи, уезжайте», в конце мая 2015-го в подземном переходе на площади Тысячелетия – «Смерть оккупантам!», «Долой московско-чекистскую хунту!», «Свободу татарскому народу!», в начале августа на заборе КНИТУ-КХТИ на Карла Маркса – «Смерть жидам и русне, слава булгарской весне!»…

Всего 10 эпизодов таких граффити были квалифицированы по ч. 2 статьи 214 УК РФ («вандализм, совершенный группой лиц, а равно по мотивам национальной ненависти или вражды»).

Фактически инициатором возбуждения уголовного дела по факту этих граффити стал председатель Общества русской культуры РТ Михаил Щеглов. С требованием возбудить уголовное дело за осквернение храма-памятника на Казанке он обратился в прокуратуру еще в начале 2015-го. Однако тогда ему было отказано со ссылкой на некую экспертизу, показавшую отсутствие признаков экстремизма в указанных надписях. Но по результатам следующей экспертизы уголовное дело все же было возбуждено.

Согласно обвинительному заключению, это Мансур Мусин подучил Эмиля Камалова писать экстремистские граффити. Поэтому Мусину была вменена и более серьезная – «групповая» 2-я часть 282-й статьи УК РФ, и ч. 2 статьи 214 УК РФ. Но судья Артем Идрисов счел, что надежные доказательства наличия такой организованной группы отсутствуют, и отказался инкриминировать Мансуру Мусину еще и вандализм. Это преступление, таким образом, оставлено исключительно на совести Эмиля Камалова (экспертиза пришла к выводу, что экстремистские граффити выполнил он).

Любопытный момент. Хотя гособвинение настаивало на том, что это преступление было групповым, уголовные дела двух членов этой «группы» так и не были объединены и рассматриваются разными судьями. Фактически об уголовном наказании самого «художника» Камалова речи не идет – разве что о помещении его в психиатрический спецстационар: уже в начале следствия его родители сообщили, что он имеет соответствующий диагноз, и специально назначенная комиссия это подтвердила.

Михаил Щеглов, ставший инициатором возбуждения этого дела, дал понять, что приговор вызвал у него сложные чувства.  

- Мне даже неудобно, что получился такой эффект. Не думаю, что за посты «ВКонтакте» надо сажать, а Мусин уже с августа прошлого года сидит в СИЗО, у него малолетние дети, больные родители... Когда я в качестве свидетеля принимал участие в суде, я понял, что он что-то брякнул в националистическом угаре, а администрация соцсети это слила, это и стало основанием для уголовного дела. Я смотрел на него в клетке и видел, что он – будто собака, которую бьют палками, и я тоже пришел его бить… Да я столько вижу националистических выпадов  – что, всем по 2,5 года колонии давать за посты в Интернете?! По-моему, достаточно было бы, если бы он заявил, что сожалеет о написанном, и распространил это по тем же ресурсам. Но, видимо, такая «борьба с экстремизмом» очень «галочная» вещь, за это нынче следствие получает звездочки… А те, кто действительно разжигает, – на свободе! 

Сегодня после вынесения приговора защитник Мансура Мусина еще не был готов сказать, будет ли этот приговор обжаловать. Возможно, в этом нет практического смысла: срок наказания будет исчисляться с момента помещения приговоренного в СИЗО, т.е. с 18 августа прошлого года, а значит, уже через три месяца Мусин теоретически будет иметь возможность освободиться условно-досрочно…