Встреча в Анкоридже завершилась. Её минимальный итог лучше всего иллюстрируют деловые слова Дональда Трампа, сказанные на пресс-конференции: «Сделки нет, пока сделки нет», столь же деловое рукопожатие Трампа и Владимира Путина в ее завершении и быстрое сворачивание события: ни ответов на вопросы журналистов, ни намечавшегося банкета. Меньше, чем ожидалось от исторической встречи Москвы и Вашингтона, первой за четыре года и первой с начала СВО.
Но и сказать, что встреча завершилась ничем, конечно, нельзя. Она не завершилась договором о прекращении огня, на что, очевидно, рассчитывал Трамп, и что позволило бы преподнести итоги саммита как прорыв и победу. Последнее, кстати, многих заставляет говорить о промежуточной победе Путина. Достаточно почитать заголовки: «Триумф Путина на Аляске» (Politico), «Путин добился значительных успехов» (CNN), «Путин победил, независимо от результата» (The Washington Post). Но промежуточные победы на то и промежуточны, что никакой ясности не несут и никаких проблем не разрешают, а лишь отодвигают их разрешение в будущее. К тому же надо понимать, что все это пишут враги Трампа, которые хотят побольнее уязвить его самолюбие.
Если же вернуться на землю, то главным итогом встречи следует признать уяснение позиций друг друга и готовность продолжать диалог с неплохими шансами на успех. Что и было заявлено обоими лидерами на пресс-конференции. Чуть яснее Трамп высказался в последовавшем вскоре интервью Fox News: «Переговоры прошли «на десятку», потому что «хорошо, когда крупные ядерные державы договариваются». Последнее в общем справедливо: само наличие диалога по нашим временам – уже прорыв. Кроме того, Трамп заявил, что «Путин хочет решить проблему», а Россия и Украина близки к соглашению. Вдаваться в подробности он, правда, не стал, как и предпочел не развивать тему разногласий. Тем не менее, Трамп заявил, что вопрос о гарантиях безопасности Украине они с Путиным во многом согласовали (о чем на пресс-конференции сказал, кстати, и Путин).
И, наконец, заметил корреспонденту Fox News: «Россия — очень мощная держава, а они (Украина) нет». Посоветовав Владимиру Зеленскому договариваться с Путиным и выразив убеждение, что такая встреча состоится уже на будущей неделе.
Заметим, однако, что обещанный звонок Зеленскому последовал более чем через пять часов после окончания саммита. С европейскими же лидерами Трамп ограничился дежурным информативным звонком. Из чего можно сделать вывод о том, что «продать» итоги саммита Украине и Европе будет не так-то просто.
Подытоживая, можно сказать: диалог есть, и он развивается (вопросы вторичных санкций в отношении, скажем, Китая, пока с горизонта уходят). Осторожное сближение позиций Москвы и Вашингтона также имеет место быть, а именно этого больше всего боятся Украина и Европа. Однако до настоящего прорыва в теме украинской войны пока, кажется, еще далеко. А именно с этим Трамп связывает дальнейшее развитие отношений с Россией. А о том, что глава Белого дома действительно хочет эти отношения развивать, красноречиво свидетельствовало выбранное место встречи: Аляска преисполнена символизма, что не уставали подчеркивать оба лидера.
Два слова о непосредственно предмете переговоров. Вопросов на повестке сейчас в целом три: прекращение огня, размен территорий и гарантии безопасности Украине. Все эти вопросы связаны друг с другом и более чем не просты, учитывая также и положение на линии боевого соприкосновения, где Россия развивает свой «прорыв под Покровском».
И Путин, и Трамп заявили прессе о прогрессе «по этим вопросам», и общий деловой настрой и их сосредоточенное настроение это подтверждают. Трамп досадует, конечно, что не удалось достичь «воздушного перемирия», на что он очень надеялся и хотел бы помпезно его отпраздновать. Однако вполне возможно, что сделано нечто гораздо большее. С большой долей уверенности можно предположить, что вопросы обмена территорий и гарантий безопасности Украине Москва и Вашингтон в целом действительно согласовали.
В заключение давайте взглянем на картину в целом. У нас в России принято относиться к Трампу как человеку взбалмошному, легкомысленному, не слишком глубоко вникающему в серьезные вопросы, меняющему свои мнения по три раза на дню. Это, конечно, не совсем так. Точнее, совсем не так. Трамп действительно большой эгоцентрик и отчасти даже эксцентрик. Он любит нежиться в лучах славы, любит свет рампы, любит неустанно болтать. Но за этим Трампом есть другой Трамп, у которого есть настоящие убеждения, причем эти убеждения он не меняет уже полвека. Поэтому к словам, которые Трамп повторяет за разом раз, стоит относиться всерьез. И усилиям, которые он за разом раз прилагает – тоже. Так, например, за процитированными выше его словами «Россия — очень мощная держава, а Украина нет» стоит действительное всегдашнее убеждение Трампа в том, что с Россией стоит иметь дело, а с Украиной нет.
У Трампа действительно есть настоящее геополитическое видение. В его оптике мир предстает суммой мощных геополитических полюсов. Глобальный мир Трамп видит как «баланс сил». Такими полюсами силы он видит Америку, Китай и Россию. А вот Украина и Европа, с точки зрения Трампа, такими полюсами силы не являются. Хотя Трамп сознает конечно геополитическую силу Британии, которая выступает сегодня центром глобализма и глобализации – то есть его экзистенциальных врагов.
Итак, баланс сил между Америкой, Китаем и Россией – таков рецепт мирного двадцать первого века с точки зрения Трампа. Очевидно, что это очень близко к тому «многополярному миру», о котором сегодня говорит Россия. Понятен отсюда и энтузиазм Трампа в отношении России, и те надежды, которые он связывал с Аляской: встречей, которую он в своих мечтах хотел бы видеть действительно исторической. Для этого (настоящего) Трампа «украинская война» лишь досадная помеха к его геополитической мечте (и да, нобелевской премии мира, конечно, тоже).
И если по-настоящему историческим саммит на Аляске назвать нельзя (пока, во всяком случае), его потенциал, возможно, проявится позже, и опасения Европы и Украины он в целом оправдал. Россия и Америка действительно движутся сегодня в едином фарватере, и их позиции, не так быстро, как хотелось бы, но сближаются. Таким образом, у мира действительно появляются неплохие шансы как на то, чтобы избежать сползания в большую войну, так и на создание устойчивого будущего на ближайшие лет хотя бы тридцать-пятьдесят. Но идти приходится по очень тонкому льду.