Распродают цеха и оборудование
Учредитель компании Serginnetti и ее коммерческий директор Сергей Баранов признает: ситуация на фешен-рынке не только Татарстана, России в целом однозначно сложная. К трудностям производства он относит общее удорожания всего: логистики, сырья, фурнитуры. На рост цен, уточнил собеседник издания, повлияли инфляция и повышение до 22% налога на добавленную стоимость (НДС). Вдобавок к этому сильно выросли сроки доставки.
— Мы приблизились к таким условиям, при которых производство в России становится очень дорогим и неконкурентоспособным, — констатирует он. По словам Сергея Баранова, особенно сложно небольшим производствам: они закрываются, распродают цеха и оборудование. Дизайнер и основатель бренда Mashaumanskaya Маша Уманская подтверждает: «Нынешнее положение очень непростое». Последние пять-шесть лет легкая промышленность в России возрождалась, напоминает она.
— Были некоторые проблемы с кадрами. Но в целом имел место постоянный прирост продаж, — характеризует ситуацию собеседница издания. По словам Маши Уманской, не последнюю роль в этом в том числе сыграл уход с российского рынка международных брендов: «Быть дизайнером, иметь свой бренд стало очень модно, интересно и даже зачастую выгодно».
— Но как за любым ростом происходит спад, так и сейчас наступили очень непростые времена — повышение НДС, спад потребительской активности, — рассуждает она. Основатель бренда Mashaumanskaya утверждает, что клиенты стали более избирательными и более охотно тратятся на эмоции, чем на одежду.
На это же обстоятельство обращает внимание и сооснователь бренда Coccon Миляуша Загитова. По ее словам, с началом СВО и возникшими в связи с санкциями проблемами с логистикой пряжи, ростом курса доллара цены на их изделия, «к сожалению, возросли, но клиенты этого не заметили, спрос продолжал расти».
В 2025 году, перейдя на НДС 5% (применяется при упрощенной системе налогообложения. – «ВК»), они удержали цены на прежнем уровне, но покупательская способность изменилась: «Люди начали искать товары со скидками или долго копить на желаемые вещи».
Высокие и малоподвижные ставки аренды
По словам Сергея Баранова, у Serginnetti два основных канала продаж — оптовый (в том числе партнеры и франчайзи, итого 100 магазинов) и собственная розница — 15 офлайновых торговых точек и интернет-магазин. Все площади бренд в основном арендует в крупнейших торговых центрах страны.
— Ставки аренды высокие и малоподвижные — это большая проблема. Динамика трафика отрицательная от месяца к месяцу, от года к году. Мы декларируем его падение, но аренда пропорционально трафику не снижается, а, наоборот, ежегодно индексируется, — отмечает он.
Основатель бренда Serginnetti отчасти согласен с тем, что экономия потребителей реальна, а торговые центры несговорчивы в плане стоимости аренды: «В компании понимают тенденции рынка и работают с разными сценариями». В то же время Сергей Баранов считает, что этот вопрос «намного глубже»: в любой экономике должен быть баланс фискальных органов и органов экономического развития. Он прогнозирует, что рост налоговой нагрузки без дополнительных инструментов для развития приведет к закрытию большинства предприятий легкой промышленности.
— На сегодняшний день ситуация такова, что мы можем столкнуться со сценарием 2000-х, когда российское производство было разрушено, — опасается основатель бренда одежды. Игроку рынка, добавил он, должно быть понятно, оставаться ему в производстве или переключиться на ретейл, чем уже занимается более 80% торговых марок.
В свою очередь сооснователь бренда Coccon Миляуша Загитова рассказала, что их бизнес-модель «никогда не подразумевала представленность в торговых центрах». По ее словам, все магазины бренда расположены в формате стрит-ретейла на первой линии с отдельным входом, что обеспечивает удобный доступ и парковку.
Впрочем, опыт аренды площадей в торговых центрах у марки все же был. В 2024 году она открыла магазин в одном из московских ТЦ, где трафик снижался с каждым месяцем. Но арендодатели не только не снижали цены, но и регулярно их повышали, что создавало дополнительные трудности. Именно это и заставило инициаторов Coccon пересмотреть стратегию.
Миляуша Загитова видит небольшие перспективы роста рынка стрит-ретейла, «но, вероятно, не раньше конца года». Женщины, констатирует она, всё равно хотят одеваться стильно. Однако сейчас они «выбирают товары с большими скидками или долго думают перед покупкой», что также отражает изменения в покупательской способности.
А Маша Уманская подчеркивает, что рынок имеет обыкновение саморегулироваться.
— Я думаю, что торговые центры повышают арендную плату не потому, что не хотят уступать, а по причине того, что за меньшую плату их собственный бизнес будет нерентабелен, — говорит она.
По мнению собеседницы издания, вопрос в другом. Мир постоянно меняется. Тот потребительский сценарий, начавшийся в нулевых, когда можно было прийти в мегамаркет и поесть, одеться, обновить квартиру, развлечься, изжил себя. На смену ему «все чаще приходит принципиально другой шопинг — сеть онлайн-бутиков с примерочными и пунктами выдачи заказов».
Аврал: идет работа над коллекциями
В 2025 году с российского рынка ушли 25 фешен-марок. Сворачивали деятельность как молодые бренды, которые были созданы после 2022 года (Yollo, Just Clothes), так и проработавшие не один десяток лет (Incity, Cosareve), приводил данные телеграм-канал «Ритейл и деньги». Эксперты сходились во мнении, что в этом году оптимизация одежных сетей продолжится.
И печальные новости не заставили себя ждать: писали, что якобы закрылся культовый «Дом Мод» на улице Петроградской в Петербурге. Телеграм-канал @arendatrk уточнил, что закрылось не само торговое здание, а большое модное пространство российских дизайнеров от «Иридато Групп». Оно размещалось там с середины 2021 года на трех этажах. Судя по комментарию представителя, эту бизнес-модель сгубило повышение НДС до 22%: с его уплатой дизайнеры стали нести убытки.
Как в этой ситуации чувствуют себя марки одежды в нашей республике? По оценке Сергея Баранова, собственных брендов в Татарстане немного: «Заметных пять-десять». Собеседник издания их не перечислил, но, однозначно, в этом списке находится и основанная им марка.
Напомним: Serginnetti — родом из Казани. Ее история началась в 1996 году. Сегодня это один из крупнейших российских производителей женской одежды с собственным высокотехнологичным производством. Он выпускает около 700 тысяч единиц готовой продукции в год. Фирменные магазины находятся в России, Казахстане и странах СНГ.
По всей России ныне представлена и Mashaumanskaya. Дизайнер и основатель бренда Маша Уманская рассказала, что он существует с 2012 года. Сначала это были индивидуальные заказы, затем капсульные коллекции одежды для женщин в премиум-сегменте. Ателье марка сохранила до сих пор, но оно работает исключительно с тканями высокого уровня. Есть у Mashaumanskaya и свой офлайн-бутик. Эта марка одежды также представлена в мультибрендовом магазине и продается на онлайн-площадке Vipavenue.
Нишевый бренд Coccon тоже родом из столицы Татарстана. Две мамы из родительского комитета решили попробовать себя в вязаном женском трикотаже. Так как интерес к пробной партии вязаных костюмов благодаря ныне запрещенной сети «Инстаграм» быстро рос, они открыли первый шоу-рум в спальном районе. Это было помещение на втором этаже в совершенно непроходимом месте, но очереди не прекращались, вспоминает Миляуша Загитова. Со временем они сильно расширили и свою команду, и модельный ряд. Даже в пандемию «работали сутки напролет». В итоге за восемь лет Coccon открыл шесть магазинов в городах-миллионниках. В том числе таких, как Москва и Санкт-Петербург.
Serginnetti, сообщил основатель бренда, в этом году планирует увеличить свою долю рынка «за счет более глубокой работы с целевым запросом потребителя и оптимизации коллекций», а также развить новые каналы оптовой реализации одежды, франшизы и онлайн-продаж.
Маша Уманская также утверждает, что продолжит свою миссию «одевать женщин».
— Как это часто бывает, после тотальной моды на создание одежды наступают другие времена, и они объективно непростые по многим внешним показателям. В этом случае сработает или сильное стратегическое мышление, или большой запас средств, или огромное желание и энтузиазм, бесспорно подкрепленный опытом и всем вышеперечисленным. Наш бренд как раз относится к последнему типу, — заверила она.
По словам Миляуши Загитовой, доля онлайн-продаж у Coccon всегда росла за счет увеличения аудитории из регионов, где нет магазинов бренда. Стрит-ретейл для марки по-прежнему остаётся приоритетом, хотя маркетплейсы и оказали влияние на офлайн-спрос. Но в связи с изменением контроля государства над работой электронных торговых площадок, подчеркнула собеседница издания, она видит изменения в демпинговом ценообразовании и у них: селлеры стали платить налоги, нести расходы на белую логистику и прочее.
— Мы рассматриваем эти вызовы как возможности для роста и продолжаем стремиться к еще большему качеству и уникальности своей продукции, — заключила она.
В целом никто из владельцев более чем десятка местных марок одежды, к кому обратилась за комментариями «Вечерняя Казань», о завершении работы не сообщил. Напротив, все на словах демонстрировали бурную деятельность по подготовке весенне-летних коллекций. Причиной отказа от комментариев нашему изданию называли связанный с этим аврал. Остается лишь надеяться, что эти заявления соответствуют действительности.
Сегодня любой бренд — большой или маленький — задыхается от нехватки рук
— Когда мы говорим о легкой промышленности, мы должны понимать, что ключевое слово в этом предложении «промышленность», — в свою очередь подчеркнула «Вечерней Казани» вице-президент Ассоциации дизайнеров Татарстана Екатерина Борисова.
Оно означает, что для реализации проектов, связанных с изготовлением любой одежды, есть условия: промышленный парк спецмашин, ремонтное обеспечение этого парка, текстильное производство, научно-исследовательская школа специалистов по созданию перспективных тканей, скаутские агентства, исследующие потребительский рынок и формирующие тренды, химические производства, разрабатывающие красители, пояснила она.
Это также всевозможные запреты для используемых текстильщиками тканей (вещества для пропитки с целью придания водостойкости, несминаемости, эластичности и т. д. — «ВК»), производства по изготовлению фурнитуры и прикладных материалов, пошивочные цеха и складские помещения и еще многое другое, добавила Екатерина Борисова. А обслуживать это все, подчеркивает собеседница издания, должны профессионалы: «Во всех этих прекрасных цехах и лабораториях должны работать люди. А их нет».
— Сегодня любой бренд, большой или маленький, только начинающий свой путь или уже ставший мастодонтом, задыхается от нехватки рук. У нас нигде не готовят портных на профессиональном уровне, как в СССР. Я понимаю, о чем говорю, потому что мои первые шаги в профессию состоялись в швейном профессионально-техническом училище (ПТУ) № 42. Сейчас уже пришло понимание того, что стране жизненно нужны люди, владеющие рабочими профессиями на высочайшем уровне. И без портных отрасль легкой промышленности просто не может развиваться, — подчеркивает вице-президент Ассоциации дизайнеров Татарстана.
Профтехучилища закрыты. Так как не ведется профессиональная подготовка, нет возможности заполнить все швейные цеха квалифицированным персоналом, а менеджеры по кадрам уже давно забыли разницу между портной и швеей. Портновский труд стал уделом бывших домохозяек, которые решили начать что-то шить и продавать на маркетплейсах, сетует она.
Вице-президент ассоциации дизайнеров считает, что брендов по созданию одежды, которые бы представляли собой спаянные команды, в Татарстане очень мало. Между тем марку, в которой нет корпоративного духа, развивать очень тяжело. А его нет, потому что имеет место большая утечка кадров.
— Сейчас мы переманиваем специалистов друг у друга, — рассказывает собеседница издания. — Они скачут с места на место. Кто-то пообещает им зарплату на пять тысяч рублей больше и они с легкостью меняют место работы.
По словам именитого дизайнера и главы модного дома, это дестабилизирует положение в коллективах, «приводит к выкручиванию рук собственников, которые вынуждены платить больше не за мегауровень, а просто за то, чтобы не оголить место и не встать глобально, потому что конкуренции нет».
— Люди, воодушевленные мечтами, еще двигаются вперед, покупают машинки, разрабатывают идеи, а затем сворачивают деятельность, потому что над воплощением их задумок некому работать. На рынок необходимо вернуть профтехучилища, — подвела она итог.
Екатерина Борисова убеждена, что нужна здоровая конкуренция среди портных, конструкторов, закройщиков, потому что именно она двигает вперед.
— Но пока, судя по всему, нарожали только дизайнеров, которые умеют рисовать очень красивые эскизы. При этом они не знают материаловедение, не понимают конструирование и не умеют это делать с помощью программ, — комментирует она ситуацию. Причина, по мнению собеседницы издания в том, что их «учат в дутых коммерческих вузах и на курсах такие же дутые профессионалы».
По словам собеседницы издания, эти горе-«дизайнеры» освоили пошив худи и они заполонили собой рынки и маркетплейсы. Она полагает, что «если кто-то из них свернул деятельность, то слава богу, это естественный отбор».