В марте на набережной озера Нижний Кабан в районе улицы Марджани началось благоустройство: массовая вырубка столетних ив и засыпка части водоема. Ранее этот участок оставался последней «необлагороженной» частью берега. А прямой естественный спуск к воде и старые плакучие ивы формировали узнаваемый облик Старо-Татарской слободы.
Как менялся Кабан: историческая справка
Уже в XIII–XIV веках на территории озера Средний Кабан существовал булгарский феодальный город. После взятия Казани в 1552 году татарское население переселили за Нижний Кабан — так образовалась Татарская слобода. К середине XVIII века берега Нижнего Кабана были полностью застроены, рассказывает младший научный сотрудник Национального музея РТ Полина Желябина. А во второй половине XIX века здесь появились мыловаренные, кожевенные, пивоваренные и бумагопрядильные фабрики — пить из озера стало нельзя. Трансформация водоема началась в XV веке — тогда пришлось засыпать обширные заболоченные территории. В 1956 году, после строительства Куйбышевского водохранилища, озеро отрезали дамбами от Волги и Казанки, уровень воды поднялся на 2 метра — оно стало замкнутым, ухудшилась экология. Позже, уже в 1980-х, длину озера сократило строительство Театра имени Г. Камала. Площадь водного зеркала уменьшилась с 56 гектаров в 1981 году до 42,5 к 1999-му.
- Береговая линия была искусственно выровнена, мелководья засыпаны, склоны покрыты многометровым грунтом. По данным исследований 2007 года, естественный сток из озера отсутствовал, а глубина в месте соединения с озером Средний Кабан (под тоннелем железной дороги) из‑за заиления снизилась до 1-1,5 метра, — рассказала Желябина.
Современная Казань меняет набережную 20 лет
Благоустройство территории озера Кабан началось в 2007 году — тогда у бывшего здания театра Камала поставили фонтан. Благоустраивать набережную начали через несколько лет. В 2015 прошел конкурс на лучшую концепцию благоустройства места — к его реализации приступили через два года. С 2017 по 2020 год на площади от старого театра Камала до улицы Назарбаева и Закабанной мечети оборудовали пешеходные и велосипедные маршруты, освещение, водные сады и высадили более 12 тысяч растений. На озере появились фитокомплексы с искусственными прудами, засаженными водно‑болотными растениями для очистки воды.
В феврале 2026-го наконец анонсировали и третью очередь — от улицы Назарбаева до памятника Марджани. После завершения работ пешеходный маршрут вокруг озера должен соединить исторический центр города с прилегающими территориями.
Что не так с проектом благоустройства
Восточный берег сделали современным, а западный хотели оставить нетронутым — со всеми историческими нюансами Старо-Татарской слободы, каким он и был десятки и сотни лет, рассказывает биолог, член Всероссийского общество охраны природы Антон Бортяков. Ни местных жителей, ни активистов, ни архитекторов не услышали — вместо этого берег начали засыпать грунтом, чтобы проложить туда монтаж настила. Еще одним «ударом» стала вырубка старых ив, которые местные 50 лет назад называли «бабушкиными». Как отметила в своем телеграм-канале социолог и координатор казанского Центра прикладной урбанистики Марья Леонтьева, на обсуждениях обещали лишь санитарную.
- Эти ивы, как и естественный берег, на моей памяти последние пять лет просят сохранить на любых слушаниях любые аудитории горожан, — рассказала Леонтьева.
Казань теряет не деревья и не уникальный берег Кабана, а свою память под видом очередного благоустройства, в свою очередь в соцсетях поделилась культоролог и историк Эндже Дусаева. В воспоминаниях Фёдора Шаляпина, например, есть момент, что по ночам тот приходил на берег Кабана, «залезал на ветлу и до рассвета сидел в тишине, глядя на воду». Биолог Бортяков же рассказал, что деревья связывали его с детством. В итоге он лично застал, как пилили деревья. Порубочный билет и акт на каждое аварийное дерево с метками при этом на руках у рабочих отсутствовали. Спикер написал жалобу в полицию и прокуратуру. В пресс-службе казанской мэрии же рассказали, что вырубка затронула только деревья в аварийном состоянии.
Бортяков также считает, что деревья спилили формально. Наклон ствола более 45 градусов — норма для ивы с горизонтальными ветвями над водой. Возможно, всё спишут на подрядчика, предполагает спикер — «привезли не местных».
Вопросы есть и к засыпке берега — сейчас под слоем песка находится уже более 2 гектаров территории. Ее признали правомерной, а в мэрии уверили, что засыпка лишь временная — песок нужен, чтобы поставить в воду сваи. Но это все равно наносит прямой ущерб Кабану, считает член Всероссийского общество охраны природы. Из-за засыпки гибнет бентос — организмы-фильтраторы на дне водоема, которые зимуют в грунте. По словам заведующей кафедры природообустройства и водопользования Института управления, экономики и финансов КФУ Нафисы Мингазовой, отрицательно на водный объект влияет любая застройка. Например, раньше на водоохранных зонах вообще нельзя было строить, но в 2000-х сделали послабление на то, если «застройка не будет оказывать загрязнение».
- В итоге, как вы видите, берега многих водных объектов буквально оделись зданиями. У нас на Казанке до двухтысячного года были пятисотметровые зелёные зоны, а сегодня это улицы, — привела пример Мингазова.
Как застройка влияет на водный объект? Как правило, объясняет профессор, происходит резкое снижение биологического разнообразия.
- Экосистема начинает слабеть, а иногда и деградировать. Когда на воде начинают делать искусственные земельные участки, искусственные острова, происходит загрязнение взвешенными и биогенными веществами. Площадь воды сокращается, меняются физико-химические показатели, оптические свойства воды. Вода ухудшается, — рассказала профессор.
Недавно на Кабане заметили странную пену. На днях Минэкологии республики отобрало пробы, но остается главный вопрос — почему ущерб до сих пор не подсчитан, вопрошает спикер. Бортяков считает, что пена появилась из-за засыпки — она произошла из-за вымывания взвеси из песка и загрязнения воды.
Татарстанский парадокс
Аналогичная проблема — повсеместное благоустройство берегов малых рек, где начинают работы без полноценного обследования берегов, где могут находиться краснокнижные виды. Которые, в свою очередь, может уничтожить используемая для «благоустройства» строительная техника.
- Меня, как биолога, всегда возмущает парадокс: любой проект должен проходить госэкологическую экспертизу до своего воплощения, а иногда общественную экологическую экспертизу, если он вступает в какие-то противоречия с природоохранным законодательством, — отмечает Бортяков.
Собеседник недоумевает, почему в республике уже много лет действует негласное правило, по которому сначала запускают строительную технику на природные участки, а уже потом начинают находить оправдания проведению работ.