На замороженные в течение тринадцати лет пенсионные накопления россиян у министерства финансов есть свои планы. Так, ведомство подготовило законопроект, который может изменить правила для десятков миллионов граждан. Правительственная комиссия уже поддержала инициативу, и с 1 апреля 2027 года планируется запустить автоматический перевод средств накопительной пенсии в программу долгосрочных сбережений (ПДС). На кону стоят 6,6 триллиона рублей и финансовое будущее почти половины экономически активного населения страны.
От «заморозки» к принудительным инвестициям
С 2014 года накопительная часть пенсии россиян фактически превратилась в «обездвиженный капитал», ведь новые взносы работодателей туда не поступали, а уже сформированные средства просто крутились в системе, постепенно подтачиваемые инфляцией. Владельцев пенсионных накоплений можно разделить на две группы. Первая включает клиентов 24 негосударственных пенсионных фондов (НПФ), которые осознанно перевели свои деньги в НПФ. Вторая группа — так называемые «молчуны», которые никогда не выбирали управляющую компанию, и их накоплениями по умолчанию распоряжается государственный ВЭБ.РФ. Новый законопроект Минфина предлагает радикальное решение, суть которого в автоматическом переводе средств обеих категорий в ПДС. По задумке авторов, это должно превратить «пассивный» пенсионный баланс в активный инвестиционный инструмент.
Чтобы понять, выигрывает ли будущий пенсионер от такого обмена, нужно сопоставить старые и новые условия. В нынешней системе накопительной пенсии деньгами распоряжается либо ВЭБ.РФ, либо выбранный НПФ, а получить их можно строго при выходе на официальную пенсию. Но в программе долгосрочных сбережений правила строже, хоть и с определенными бонусами. Там управлять средствами будут исключительно частные НПФ, а забрать деньги без потерь можно будет либо через 15 лет после заключения договора, либо по достижении «старого» пенсионного возраста — 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин.
Главная приманка новой системы — государственная поддержка, которой нет у старых накоплений. Минфин обещает софинансирование до 36 тысяч рублей в год в первые годы участия и ежегодный налоговый вычет в размере до 52 тысяч рублей. При этом государственная страховка увеличивается до 2,8 миллиона рублей, а в случае форс-мажора — например, при необходимости дорогостоящего лечения — деньги разрешат изъять досрочно и без потери накопленного дохода.
Для Минфина и Центробанка эта реформа — способ поймать двух зайцев сразу. Во-первых, стране остро необходимы «длинные деньги» внутри экономики для финансирования крупных инфраструктурных и технологических проектов. Свыше шести триллионов рублей — идеальный ресурс, который можно надежно зафиксировать в системе минимум на 15 лет. Во-вторых, реформа призвана реанимировать рынок НПФ, ведь частные фонды годами стагнировали без притока новых клиентов, а автоматический перевод миллионов «молчунов» обеспечит им колоссальные объемы комиссионных доходов за управление активами.
Несмотря на очевидные плюсы вроде софинансирования и налоговых льгот, эксперты выделяют несколько критических рисков, где главный из них — риск неэффективного управления. Опасно это, так как перевод средств из ультраконсервативного и государственного ВЭБ.РФ в частные руки означает, что деньги будут вкладываться в более рискованные активы. Если конкретный фонд покажет околонулевую или отрицательную доходность, накопления просто обесценятся.
Также стоит отметить, что процедура отказа от автоматического перевода вызывает вопросы. Разработчики утверждают, что оставят за гражданами право выбора. Однако неясно, как будет работать механизм отказа. Это может быть реализовано через несколько кликов на портале госуслуг или требовать личного посещения различных ведомств. Возможно, процесс намеренно усложнят. Кроме того, правило, согласно которому средства замораживаются на 15 лет, фактически лишает россиян возможности гибко управлять своими деньгами в течение этого периода.
Сейчас законопроект прошел одобрение правительственной комиссии, но ему еще предстоит долгий путь через Госдуму и Совет Федерации. До апреля 2027 года у Минфина есть время, чтобы доработать нормативную базу.
Защитит ли государство накопления?
По словам экономического аналитика и главного редактора InvoiceMedia Дениса Миролюбова, один из главных вопросов, волнующих будущих участников программы, — это сохранность их средств на длительном горизонте. Несмотря на контроль со стороны регулятора, стопроцентной защиты от рыночных изменений не существует.
- Полной гарантии здесь нет. Государство защищает пенсионные накопления от определённых финансовых рисков, Банк России контролирует деятельность НПФ, существуют ограничения на инвестиции. Но гарантировать, что деньги не обесценятся, никто не может, — предупреждает Миролюбов.
Эксперт подчеркивает, что даже при сохранении номинала покупательная способность денег за 15 лет может серьезно пострадать из-за инфляционных процессов. Именно поэтому при выборе фонда необходимо оценивать не только его стабильность, но и «способность обеспечивать доходность выше инфляции». Многие рассчитывают на государственные бонусы, однако сама по себе передача старых пенсионных активов в новую систему не гарантирует мгновенного дохода. Для получения ощутимых преимуществ гражданам придется активно софинансировать свои счета.
- Да, государственное софинансирование и налоговые вычеты могут сделать программу выгодной. Но есть нюанс, ведь, чтобы получить эти преимущества, человеку необходимо вкладывать собственные деньги. Автоматический перевод старых накоплений сам по себе таких бонусов не обеспечивает, — поясняет аналитик.
По мнению главреда InvoiceMedia, обещать гражданам гарантированный выигрыш через 15 лет было бы преждевременно — всё решат инфляция и реальные результаты управления средствами. Особое внимание аналитик обращает на механизм работы со средствами так называемых молчунов. Идея консолидации этих денег в единой структуре решает часть операционных проблем, но ставит новые вопросы к качеству управления.
- Обсуждаемая схема предполагает перевод средств «молчунов» в специально созданный фонд с государственным участием, а не распределение денег между всеми действующими НПФ. Это снимает один вопрос, но создаёт другой — насколько эффективно будет управляться столь значительный объём средств, — отмечает Миролюбов.
По мнению эксперта, когда речь идет о триллионах рублей, государству нужны прозрачная и регулярная отчетность, понятная для граждан инвестиционная стратегия, реальный, а не номинальный контроль и возможность для самих граждан влиять на судьбу своих денег.
- Принцип «мы лучше знаем, куда направить ваши деньги» вряд ли можно считать достаточным объяснением, — констатирует спикер.
Целесообразность участия в ПДС напрямую зависит от возраста и жизненных горизонтов вкладчика. Если для предпенсионеров это понятный инструмент, то для молодежи заморозка средств выглядит сомнительно.
- Для людей предпенсионного возраста ПДС действительно может оказаться привлекательнее, поскольку срок до получения выплат относительно небольшой. У молодёжи ситуация сложнее. В 25 лет человеку трудно предсказать, какие расходы возникнут у него через пять или десять лет, — считает Миролюбов.
Эксперт напоминает, что молодым людям деньги могут потребоваться гораздо раньше, поэтому делать исключительную ставку на ПДС и отдавать туда все свободные ресурсы он бы не рекомендовал — у человека всегда должны оставаться доступные сбережения. Несмотря на то что государство предусмотрело повышенные пропорции поддержки для граждан с низкими доходами, главным препятствием для ПДС в регионах остается банальное отсутствие свободных финансов у населения.
- Для жителей регионов с невысокими доходами проблема прежде всего в наличии свободных денег. Государство может предложить привлекательные условия софинансирования, но если после обязательных расходов у семьи практически ничего не остаётся, воспользоваться ими будет сложно, — резюмирует экономический аналитик.
Программу долгосрочных сбережений нельзя назвать продуктом «только для богатых», однако, по оценке главного редактора InvoiceMedia, ожидать ее стремительного и массового взлета среди всех россиян пока преждевременно. Основным сдерживающим фактором сейчас выступают не внутренние правила или условия ПДС, а текущие реальные доходы населения.
Номинал на бумаге, минус на счете
Экономист Алексей Кричевский считает, что главный аргумент создателей госпрограмм — надежность. Средства защищены, а управляющие компании (управляющие пенсионными деньгами структуры вроде ВЭБ.РФ или лицензированные НПФ) выбирают только самые консервативные активы, в первую очередь — облигации федерального займа (ОФЗ). Однако практика показала, что даже «сверхнадежные» ОФЗ могут приносить инвесторам убытки из-за падения рыночной стоимости самих облигаций на фоне нынешней денежно-кредитной политики.
Нет никаких гарантий, что частные фонды не уйдут в минус. Только если за этим будет как-то следить проверяющий орган, но все равно какой-то риск нужно закладывать. Даже те фонды, которые могут закупать для пенсионных накоплений только ОФЗ, уходят в минус из-за снижения номинала облигаций — некоторые выпуски сейчас торгуются по 70 процентов от номинала. Так что здесь гарантировать возвратность вложенных средств без процентов можно только собственными средствами и активами фонда, отметил экономист.
Кричевский добавляет, что, когда ключевая ставка бьет рекорды, старые выпуски облигаций с фиксированным купоном стремительно обесцениваются. И если фонд вынужден будет зафиксировать этот убыток или клиент решит забрать средства раньше времени, потери ложатся на плечи инвестора. Надеяться на то, что капитал НПФ покроет эти кассовые разрывы без потерь для доходности пайщиков, как минимум недальновидно.
- Второй и, пожалуй, самый болезненный вопрос любой долгосрочной программы — сохранение реальной покупательной способности денег. Одна тысяча рублей пять лет назад и одна тысяча рублей сегодня — это абсолютно разные величины. Доходность государственной управляющей компании ВЭБ.РФ по расширенному портфелю пенсионных накоплений за последние 5 лет с учетом капитализации составила 57,71 процента. На первый взгляд, цифра кажется внушительной, но сильнее ли обесценились деньги за этот же период? Очевидно, что да, - уточнил Кричевский.
Даже эту условно позитивную статистику, по его словам, ВЭБ смог выправить только по итогам прошлого года, когда на фоне высоких ставок была показана доходность в 18,06 процента годовых. До этого результаты консервативного управления на долгой дистанции стабильно проигрывали даже официальным индексам потребительских цен.
- Риски есть и здесь. База для опасения проста — все прекрасно понимают, что при инфляции в 7 процентов по Росстату уровень реальной потребительской инфляции будет сильно выше. Сейчас — совершенно точно более чем в два раза. Поэтому доходности, которая примерно равна средней ключевой ставке, может просто не хватать для сохранения покупательной способности с поправкой на инфляцию. Тем более при девальвации, которая тоже вполне может случиться, - подчеркивает Кричевский.
Реальная корзина потребления среднего экономически активного жителя России, включающая импортную технику, автомобили, зарубежные поездки и качественные услуги, дорожает темпами, которые не зафиксирует ни один отчет регулятора. Любая девальвация рубля мгновенно обнуляет рублевую доходность «надежных» госбумаг, превращая накопления в обесценивающиеся фантики.
Эксперт считает, что ПДС имеет определенный смысл для людей старшего возраста — пенсионеров и предпенсионеров. Для них горизонт планирования составляет комфортные 3–5 лет, а государственное софинансирование способно дать гарантированную надбавку «здесь и сейчас», которую можно быстро забрать. Но для поколения 30–45-летних — основы нынешней экономики — эта история выглядит откровенно невыгодной.
- Причины, по которым молодые предприниматели и средний класс игнорируют программу, очевидны. Во-первых, это потеря личного контроля. Заморозка ликвидности в фондах без возможности быстро отреагировать на кризис — это непозволительная роскошь. Во-вторых, низкая эффективность. На рынке сейчас доступны альтернативные консервативные инструменты, которые дают более высокую доходность, чем НПФ или фонды денежного рынка, куда уходят основные пенсионные средства. Краткосрочные депозиты, золото и флоатеры (облигации с плавающей процентной ставкой купона. — «ВК»), привязанные к ключевой ставке, предоставляют больше возможностей для маневрирования, — сказал Кричевский.
Экономист напомнил, что в условиях постоянного роста повседневных расходов и налоговой нагрузки люди просто не готовы добровольно отдавать свободные средства в долгую и туманную систему. На длинном горизонте в 20–30 лет в России может поменяться абсолютно все: от структуры финансового рынка до конфигурации самой пенсионной системы. И в этих условиях отдавать деньги под честное слово фондов, чьи портфели тают из-за обесценивания ОФЗ, экономически активные россияне просто не спешат.