Ещё совсем недавно российское фигурное катание напоминало огромный театр, у которого внезапно закрыли двери наружу. Внутри продолжались премьеры: появлялись новые чемпионы, девушки прыгали четверные, трибуны собирались на чемпионатах страны, тренеры меняли группы, спортсмены — программы. Только весь этот шум почти не долетал до международной сцены.
Теперь дверь понемногу открывается.
Не одним движением и далеко не для всех.
Владислав Дикиджи получил приглашение на взрослый этап Гран-при. Александра Бойкова и Дмитрий Козловский отправятся в Хельсинки. Пётр Гуменник неожиданно оказался позади в очереди запасных. Камила Валиева снова готовится выйти перед российскими зрителями, хотя её международное возвращение оказалось приостановлено решением ISU. Аделия Петросян поменяла тренера, готовит новую жизнь после группы Этери Тутберидзе и примеряет образ Арьи Старк.
Рядом с ними возникают и совсем другие фигуры. Алина Загитова уже смотрит на фигурное катание не только изнутри ледовой площадки — у олимпийской чемпионки появилась собственная школа в Казани. Роман Ротенберг открыл фигурное направление в академии «Красная машина», а теперь заговорил и о возможном сотрудничестве двух проектов.
Получается странный сентябрь. Одни снова собирают чемоданы за границу. Другие пока остаются дома. Третьи начинают строить фигурное катание уже для следующего поколения.
Дикиджи первым добрался до взрослого Гран-при
Ещё несколько лет назад сама формулировка «российский чемпион получил место на этапе Гран-при» вряд ли потянула бы на громкую новость. Это было частью спортивной рутины.
Сейчас — событие.
Владислав Дикиджи после победы на Kinoshita Group Cup оказался первым запасным в мужском одиночном катании, а затем получил приглашение на этап серии в Китае. Тем самым он стал первым российским фигуристом, которому досталось место на взрослом Гран-при ISU сезона-2026/27 после возвращения россиян на международные турниры.
Любопытно другое: рядом с Дикиджи находился Пётр Гуменник.
После олимпийского сезона его фамилия выглядела вполне естественным кандидатом на международную серию. Однако в списке запасных выше оказался именно Дикиджи. В расчёт пошли результаты японского «челленджера», где Владислав победил, а Гуменник выступил значительно слабее собственных возможностей. Международный союз конькобежцев публично подробно не объяснял, почему очередь была выстроена именно по такому принципу.
В итоге один российский одиночник уже знает дату следующего большого выезда, а другому приходится ждать возможных снятий.
И в этой детали, пожалуй, лучше всего чувствуется нынешнее положение российского фигурного катания. Вернуться оказалось недостаточно. Теперь нужно заново занимать место в очереди.
Бойкова и Козловский опять живут нормальной спортивной жизнью
У Александры Бойковой и Дмитрия Козловского маршрут получается куда насыщеннее.
Российская пара выиграла John Nicks Pairs International в американском Норвуде, набрав 198,66 балла. Отрыв от ближайших преследователей составил почти 15 баллов, хотя сами прокаты нельзя было назвать идеальными: были ошибки и потерянные баллы.
Но сейчас важен даже не размер оценки.
Гораздо важнее, что после одного международного турнира у Бойковой и Козловского появляется следующий.
После снятия французской пары освободилась квота на этапе Гран-при в Хельсинки. Россияне стояли первыми в списке запасных и получили приглашение. Финский этап пройдёт с 20 по 22 ноября.
Снова самолёты, разные арены, незнакомый лёд, зарубежные судьи, восстановление между стартами.
То, что раньше воспринималось как изматывающая часть сезона, сейчас для российских спортсменов само по себе является ценностью.
Международная практика — вещь, которую невозможно положить в морозильник на четыре года, а затем разморозить без последствий.
Валиева вернулась. Но дорога за границу опять оборвалась
У Камилы Валиевой история развивается совсем иначе.
Она снова тренируется, снова собирается выступать перед публикой и должна принять участие в контрольных прокатах сборной России 19–20 сентября.
Но одновременно возникла новая преграда.
ISU сначала предоставил Валиевой и Марку Кондратюку нейтральный статус, а позднее отозвал его. Российские спортсмены попытались оспорить решение, однако апелляции были отклонены. Без нейтрального статуса выходить на международные соревнования под эгидой ISU они не могут.
Получился почти абсурдный контраст.
Главный вопрос последних лет звучал примерно так: увидим ли мы ещё когда-нибудь Валиеву в соревновательном фигурном катании?
Ответ теперь известен — увидим.
Но тут же возник следующий: где?
Внутри России Камила постепенно возвращается в привычную среду. Международная дверь, которая уже начала открываться, вновь захлопнулась.
Ротенберг и Загитова могут объединить два проекта
История Валиевой и Кондратюка вывела в центр фигурной повестки Романа Ротенберга.
Первый вице-президент Федерации хоккея России публично назвал решение ISU несправедливым и дискриминационным и заявил о необходимости продолжать борьбу за спортсменов. Несколько дней спустя он развил свою позицию, предположив, что отзыв статусов связан с силой российских фигуристов и нежеланием соперников видеть дополнительную конкуренцию. Это оценка самого Ротенберга — ISU такую трактовку официально не подтверждал.
Однако в фигурное катание Ротенберг пришёл уже не только как человек, комментирующий происходящее со стороны.
13 сентября в Москве официально открылась школа фигурного катания на базе детско-юношеской академии «Красная машина». Причём практически сразу рядом с проектом появилось имя Алины Загитовой.
Ротенберг рассказал, что олимпийская чемпионка участвует в работе «Красной машины» с самого начала. Ещё до открытия школы он говорил, что хотел бы видеть Загитову в тренерском штабе академии и считал бы её серьёзным усилением.
Связь между двумя сторонами есть и семейная. Отец олимпийской чемпионки Ильназ Загитов давно работает тренером в системе академии Ротенберга.
Но теперь возникла ещё более интересная перспектива.
У самой Алины развивается собственное направление в Казани, где в конце августа открылся Центр фигурного катания и начинает формироваться её школа. Получается, почти одновременно возникли два проекта — московский и казанский, — между которыми в будущем вполне может появиться сотрудничество.
15 сентября Ротенберга прямо спросили о возможной коллаборации «Красной машины» со школой Загитовой.
Функционер уточнил, что непосредственно эту идею они с Алиной пока не обсуждали, однако дал понять, что открыт для совместной работы.
«Любая коллаборация — я только за», — сказал Ротенберг.
И здесь сюжет становится намного интереснее обычного обмена комплиментами.
В Москве развивается фигурное направление внутри большой спортивной академии. В Казани одна из самых узнаваемых российских фигуристок последних лет создаёт собственную площадку. Загитова уже знакома с проектом Ротенберга, её отец работает в его системе, а сам основатель «Красной машины» публично предлагает искать точки соприкосновения.
Пока это именно возможность, а не объявленное партнёрство. Ни общей программы подготовки, ни официального соглашения между школами не представлено.
Но сама идея выглядит показательно для того, куда сейчас движется российское фигурное катание.
После нескольких лет, когда главной темой оставалось возвращение спортсменов на международную арену, внутри страны параллельно начинается другая гонка — уже за создание школ, академий и собственных систем подготовки.
И здесь Загитова постепенно становится не героиней чужого проекта, а человеком, которому предлагают сотрудничать на равных.
Загитова больше не гонится за оценками. Теперь к ней приходят ученики
История Алины сейчас вообще стоит особняком.
Она не пытается любой ценой вернуться в соревновательную гонку и прямо говорит, что не скучает по турнирам. При этом со льдом олимпийская чемпионка не рассталась.
«Лёд из моей жизни никуда не ушёл», — объясняла Загитова, говоря о нынешнем этапе своей карьеры. По её словам, полноценное возвращение в соревнования потребовало бы снова полностью подчинить жизнь тренировочному процессу. Сейчас её интересы находятся в других областях.
Одна из них особенно важна для Татарстана.
В конце августа в Казани начала работу школа фигурного катания Алины Загитовой на базе нового Центра фигурного катания Республики Татарстан. Сама олимпийская чемпионка провела мастер-класс для юных спортсменов.
Для Загитовой это, возможно, даже более серьёзная перемена роли, чем кажется.
Когда-то вокруг неё решали, какую музыку поставить, какой элемент включить в программу и как подвести спортсменку к главному старту четырёхлетия. Теперь сама Алина постепенно оказывается по другую сторону бортика.
15 сентября она прямо сказала, что хочет тренировать.
И возможная коллаборация с «Красной машиной» здесь приобретает дополнительный смысл. Речь уже может идти не просто о приглашении олимпийской чемпионки на мастер-класс или красивом появлении на открытии академии. Загитова сама строит собственную систему, а значит, потенциальное сотрудничество превращается во встречу двух самостоятельных спортивных проектов.
При этом она остаётся частью сегодняшней фигурной повестки. Загитова следила за первыми международными стартами россиян после возвращения и положительно оценила то, как отечественные спортсмены справляются с возникшими сложностями.
Получается символичная смена эпох.
Пока Дикиджи, Бойкова, Козловский и другие заново пробивают себе дорогу на международный лёд, одна из главных российских звёзд прошлого олимпийского цикла уже думает о тех, кто выйдет туда через несколько лет.
Петросян вышла из привычной системы
Если для Загитовой соревновательная глава осталась в прошлом, то Аделия Петросян находится почти в противоположной точке.
Ей приходится перестраивать спортивную жизнь прямо на ходу.
Летом трёхкратная чемпионка России покинула группу Этери Тутберидзе. Новым наставником стала Инна Гончаренко. Для спортсменки, долгие годы существовавшей внутри одной из наиболее узнаваемых тренерских систем мира, это огромная перемена.
Меняется практически всё: тренировочный процесс, люди рядом, постановщики и, вероятно, само ощущение от работы.
Новая произвольная программа Петросян построена на музыке из «Игры престолов». На льду Аделия предстанет в образе Арьи Старк. Постановкой занимался Артём Федорченко.
Можно было бы легко увлечься красивыми параллелями.
Арья постоянно теряла привычный мир, меняла окружение и училась жить заново. Петросян этим летом тоже вышла из системы, которая долго была её спортивным домом.
Но важнее не литературная символика.
Важнее, какой станет сама Аделия после перемен.
Первые серьёзные ответы должны дать контрольные прокаты. А дальше вполне может последовать международный старт: Петросян внесена в заявку «челленджера» в Грузии, который пройдёт 1–3 октября. Окончательное решение её команда собирается принять после московских прокатов.
Гончаренко подтверждала, что выступления на турнирах серии «Челленджер» действительно входят в планы фигуристки.
Для Петросян этот сезон поэтому выглядит совсем не как очередная попытка забрать чемпионат России.
Это проверка того, способна ли уже состоявшаяся чемпионка построить себя заново.
Контрольные прокаты вдруг перестали быть выставкой
19 и 20 сентября на «ЦСКА-Арене» пройдут контрольные прокаты сборной России.
Обычно сентябрьский показ программ был своеобразной генеральной репетицией. Можно было посмотреть новые костюмы, обсудить музыку, впервые увидеть четверные и попытаться понять, кто лучше пережил межсезонье.
В 2026 году всё иначе.
Теперь за каждым прокатом тянется собственный маршрут.
Дикиджи уже знает, что впереди его ждёт взрослый Гран-при.
Бойкова и Козловский снова набирают международный соревновательный ритм.
Петросян должна впервые по-настоящему показать, что получилось после ухода от Тутберидзе.
Валиева выйдет на лёд в ситуации, когда возвращение внутри страны идёт параллельно с новой международной неопределённостью.
А за пределами самой соревновательной гонки тоже идёт движение. Загитова строит собственное направление в Казани, Ротенберг развивает «Красную машину» в Москве, а между двумя проектами уже вслух обсуждается возможность коллаборации.
Получилась почти фотография российского фигурного катания сегодняшнего дня.
Здесь одновременно существует несколько времён.
Кто-то пытается вернуть то, что потерял за годы международной изоляции. Кто-то начинает карьеру практически с нового листа. Кто-то спорит с решениями спортивных чиновников. А кто-то уже строит лёд для тех детей, которые сегодня ещё даже не знают, что такое взрослый Гран-при.