Баритон Григорьев против революций и ботокса

Солист Большого театра - заслуженный артист России Андрей Григорьев - репетирует заглавную роль в спектакле Михаила Панджавидзе "Евгений Онегин". Казанцы увидят его на премьерном показе оперы 2 февраля. В воскресенье у Григорьева был выходной. Мы встретились и поговорили не только о новой постановке...- Андрей, в Гнесинском институте вашим педагогом была Наталия Шпиллер - экс-солистка Большого театра СССР. Ее называли любимой певицей Иосифа Сталина. Наталия Дмитриевна рассказывала вам о своих встречах с тираном? - Нет. А сам я никогда не спрашивал ее об этом, мне было неудобно... Про Сталина мне рассказывал выдающийся бас Иван Иванович Петров. Его настоящая фамилия - Краузе. Но Сталину не нравилось, что на сцене главного театра страны выступает певец с такой фамилией. "Мы только что пережили страшную войну, в людях еще сохраняется неприязнь к немецким фамилиям. Передайте ему пожелание: пусть возьмет себе какой-нибудь псевдоним", - сказал он как-то директору Большого театра. Сталину пришлось дважды повторять свою просьбу! Третьего раза, как все прекрасно понимали, могло и не быть. И тогда Иван Иванович решил взять фамилию жены - Петров... - Вы уже пели Евгения Онегина? - Да. Мне было 28 лет, когда я впервые исполнил эту партию в спектакле Свердловского оперного театра. - А участвовали в нашумевшей постановке Дмитрия Чернякова для Большого театра России? - К счастью, я пел Онегина только в классических постановках. У Чернякова - нет. У него всегда "свои" солисты. Я ему чем-то не подошел, наверное. Но я к нему не в претензии, у него свое видение, обижаться на это нельзя. - Вам понравился его "Евгений Онегин"? - Нет. - Прошлой осенью вы пели на гала-концерте в честь открытия исторической сцены Большого театра, который ставил Черняков. Концерт транслировался по центральным телеканалам, в Интернете и на плазменных экранах на улице. А что творилось за кулисами? - Ничего особенного. Разумеется, артистов пускали в театр по спискам: президент был на концерте! А до театра, это уже многолетняя традиция Большого, каждого из солистов везли на автомобиле - кого-то на "Мерседесе", кого-то на "Фольксвагене"... Помню еще, что нельзя было пройти к сцене, когда на сцену вышел президент Медведев. - Качество ремонта Большого театра раскритиковал танцовщик Николай Цискаридзе. На ваш взгляд, его критика справедлива? - Недоделки, конечно, есть. Гримерки, например, теперь без окон, с кондиционерами. Я, как представитель профсоюза Большого театра, поддержал предложение установить в гримерках специальные увлажнители воздуха. Что ругать-то, критиковать? Ремонт уже сделан.- Как вы думаете, живи Онегин в наше время, ходил бы он на митинги протеста? - Не ходил бы. Он не революционер. Он спокойный, он человек чести. Человек чести не будет революционером никогда, я уверен. - А вы сами как к митингам протеста относитесь? - Я? Никак. Я артист, а не политик. Я хочу жить спокойно, хочу, чтобы у нас не было войны... Я против революций и революционеров. Самый главный революционер знаете кто? Дьявол!.. А еще я знаю, я читал, что людям заплатили, чтобы они на митинги протеста выходили. Вашингтон все проплатил!- Вы искренне в это верите? - Да. Абсолютно искренне. - Как вы считаете, во многом ли вы похожи на пушкинского Онегина? - Я во многом не соглашаюсь с Онегиным. Так, как он себя ведет, я себя никогда бы не повел... В его время решающим был вопрос "А что люди подумают?". Все зависело от мнения окружающих. Желание угодить своему окружению - "чтобы перед людьми не стыдно было" - влияло на дальнейшие события. Желание понравиться. - А что вы думаете о косметических процедурах - инъекциях ботокса, например? - Не поддерживаю. Для вокалистов это опасно, потому что никто не знает, как отразится на голосе измененная мимическая мускулатура лица. Да и потом ботокс - это женские дела. У мужчины в возрасте должны быть морщины! Я морщин не боюсь. Молодился ли бы, живи в наше время, Онегин? Не знаю... Не уверен...- В рамках ХХХ Шаляпинского фестиваля вы исполните не только заглавную партию в "Евгении Онегине" - еще и Шарплеса в "Мадам Баттерфляй". - Да. Это спектакли режиссера Михаила Панджавидзе. Он замечательный: без заморочек. И один из немногих оперных режиссеров, умеющих читать партитуру. В своих постановочных решениях он идет от музыки. У него очень много постановок, но в Большом театре, к сожалению, ему не дают ставить. Это большая ошибка руководства. Но я надеюсь, что наступят времена, когда Панджавидзе будет ставить в Большом театре. - Если я правильно понимаю, самое трудное для вас в профессии - встреча с непредсказуемым режиссером-экспериментатором? - Нет ничего трудного. Человек может подстроиться под любого режиссера.  Я человек миролюбивый. Знаю: сцепив зубы, все равно буду делать, что просят. Если возмущаться всем подряд, это не принесет никакой пользы...