Оперный тенор Алексей Татаринцев: «Любовь и семья важнее карьерных успехов!»

Новую сольную программу «Романтики о любви» представят 17 января в БКЗ им. С. Сайдашева мастер бельканто, солист «Новой оперы», приглашенный солист Большого театра Алексей Татаринцев и виртуозный пианист, приглашенный солист Венской оперы Павел Небольсин. «Романтики о любви» — второй концерт в цикле программ, разработанных арт-агентством «Премьер» для взыскательной публики Казани.

Алексей Татаринцев ведет активную концертную деятельность и получает ангажементы по всей стране и за рубежом, он часто выступает в Татарском академическом театре оперы и балета им. М. Джалиля. Солист сотрудничает с наиболее именитыми дирижерами и является «законодателем мод» сегодняшней оперной сцены в России.

В первом отделении программы «Романтики о любви» прозвучат: ария Эдгардо из оперы «Лючия ди Ламмермур» Доницетти, каватина Фауста из оперы «Фауст» Гуно, ария Вертера из оперы «Вертер» Массне, ария и стретта Герцога из оперы «Риголетто» Верди, романс Неморино из оперы «Любовный напиток» Доницетти, каватина Ромео из оперы «Ромео и Джульетта» Гуно, ариетта L’Orgia Россини.

Второе отделение посвящено русским композиторам, прозвучат редко исполняемые на российских сценах, не исключая и казанскую, арии из опер «Дубровский», «Рафаэль», «Майская ночь», романсы Чайковского и Рахманинова.

- Алексей, «Романтики о любви» — это премьерная программа? Какие сюрпризы приготовили меломанам?

- Понятно, что некоторые произведения, в частности арии, ранее я уже исполнял, но именно в таком порядке моя сольная программа прозвучит впервые и именно в Казани. Первое отделение состоит преимущественно из арий. Хотелось чем-то удивить и порадовать вашу чуткую публику. Например, по-особенному, не как все обычно, исполню Герцога. С удовольствием спою арию Ромео, тем более что я никогда не пел ее в Казани, как и другие раритеты, которые редко звучат даже в сборных концертах.

Автор фото: арт-агентство «Премьер»

- Для меня название программы напрямую ассоциируется с Годом семьи, который проходил в России.

- Безусловно, это укладывается в один ряд. Тем более что Год семьи стал особенным и для нас с моей женой Агундой Кулаевой. Специально мы, конечно, не подгадывали, но долго планировали и шли к важнейшему событию: буквально через неделю после годовщины нашей свадьбы 28 июля мы повенчались! Знаете, у любого артиста всегда немало значимых событий случается, но именно венчание стало, наверное, самым значимым в году. Обряд провели в кругу родных и друзей у меня на родине, в Тамбовской области, в храме Иоанна Предтечи, где меня крестили в младенчестве, потом и нашу младшую дочку Амелию. Этому деревянному храму более 150 лет, и чудо, что он выжил в период гонений на храмы в начале ХХ века, когда взрывали каменные соборы, а деревянные церкви сжигали. Но мудрый батюшка предложил приспособить храм под зернохранилище, и никто не решился его спалить. Конечно, когда случаются такие события, то приходит вдохновение, и знаете, будто новый этап жизни начался.  А потом мы всей семьей впервые в жизни поехали в путешествие на машине на две недели, и мы, и дети получили очень хорошие впечатления и добрый заряд перед началом сезона.

- Удачным был ваш творческий год?

 - Жаловаться не приходится. Принимал участие в общем концерте для глав государств на саммите БРИКС. Программа гала-концерта была очень достойная, глубокая и многообразная, весь спектр искусств, все жанры были представлены. Мы все там пели – Михаил Казаков, Ильдар Абдразаков, Василий Ладюк и другие выдающиеся артисты. И вы правы, событий в моем творческому году было очень много. Навскидку перечислю: участвовал в юбилейном концерте Александры Пахмутовой, в концертном зале имени Чайковского, были удачные постановки в «Новой опере» и Большом театре, в зале «Зарядье» спел партию Ленского в опере «Евгений Онегин» с мощным составом (Екатерина Сергеева – Ольга, Елена Стихина – Татьяна, Владислав Сулимский – Онегин). Опять же в «Зарядье» исполнил партию тенора в кантате Танеева «По прочтению псалма». На сцене концертного зала имени Чайковского выступал в «Реквиеме» (дирижер Дмитрий Юровский). Летом дебютировал в партии Цампы в постановке «Призраки опер» на фестивале в городе Выксе. С Павлом Небольсиным в «Зарядье» выступили с программой, полностью посвященной 225-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина и на основе его произведений (опера в первом отделении, романсы во втором). По такой схеме, кстати, я формирую все свои сольные программы. Как-то в филармонии имени Шостаковича в Санкт-Петербурге мы делали в свое время концерт зарубежной музыки, я исполнял романсы Россини, Беллини, Доницетти, которые практически не звучат в России.

- Интересно, как зарубежная публика принимает русские романсы?

- В 2021 году я был участником Россиниевского фестиваля в Пезаро, участвовал в постановке оперы «Моисей и Фараон», а потом пел сольный концерт, программа которого состояла из западной музыки. В конце на бис исполнил арию Ленского и романс Рахманинова «Не пой, красавица, при мне». Иностранцам понравилось. А наш 80-летний режиссер Пьер Луиджи Пиции со слезами потом говорил: знаете, Алексей, я вспомнил свою молодость, когда слушал великих русских певцов, я словно вернулся в те дни…

И потом я решил исполнить аналогичный итальянскому формат в России: в программе звучали редко исполняемые у нас романсы зарубежных композиторов, очень красивая музыка. И знаете, людям «зашло»!

- То есть эта западноевропейская программа до сих пор прокатывается?

- Конечно! У меня есть три-четыре готовых программы, просто в зависимости от контекста могу поменять одну арию на другую. Структура ясна: либо идет какой-то микст из сочетания зарубежного с русским, либо по принципу – сначала опера, а потом музыка философская, глубокая. Романсы опять же. Да, с одной стороны, это короткая музыкальная миниатюра, а с другой, если обратиться, например, к романсам Чайковского на стихи Пушкина, то некоторые из них смело можно сравнить с ариями.

- Расскажите подробнее о постановке «Призраки опер», пожалуйста.

- Радует, что сейчас в России начинает развиваться практика летних оперных фестивалей, как это широко принято в Европе. И в июле 2024 года один из таких фестивалей прошел в городе Выксе Нижегородской области. Место локации – городской парк, где до революции располагался усадебный театр Баташевых-Шепелиных, считавшийся самым крупным в XIX веке. В рамках ежегодного Выкса-фестиваля и состоялась премьера музыкального спектакля «Призраки опер». Идея объединить в одной концептуальной постановке фрагменты нескольких мистических опер принадлежит композитору Петру Айду, режиссером постановки выступила талантливая Елизавета Мороз (кстати, лауреат премии «Онегин» 2024 года). Интересно, что все эти оперы – «Дон Жуан», «Жизнь за царя» (она же «Иван Сусанин»), «Роберт-дьявол», «Вольный стрелок», «Морской разбойник Цампа, или Мраморная невеста» — некогда исполнялись на дореволюционной сцене в Выксе!

Партию разбойника Цампы прежде никогда не исполнял, она достаточно сложная, высокая, требует немалых вокальных ресурсов. Надеюсь, оперные постановки на Выкса-фестивале продолжатся. Зачастую летние оперные фестивали в России как бы единоразовые, а хочется, что становились традиционными.

Автор фото: арт-агентство «Премьер»

- Мечтать же не возбраняется? Я вот мечтаю о фестивале Римского-Корсакова!

- Так мы единомышленники! Николай Римский-Корсаков, как и Михаил Глинка, создал немало произведений на стихи Александра Сергеевича Пушкина, и я открыл для себя много потрясающих романсов. Они достаточно сложны, но оттого и чрезвычайно интересны. Гармонически и мелодически Римский-Корсаков сложный композитор, с листа заложенные им интонации не споешь: его интеллектуальная мелодия требует крайне внимательного прочтения нотного материала, в том числе и текста. Может, озвучив эту идею в интервью, кто-то возьмет на заметку? Есть разные фестивали, но почему же нет посвященного этому гению форума?

- Будем надеяться, что Вселенная услышит наш запрос! А теперь хочу спросить о вашем тяготении к духовной музыке.

- Это совершенно естественно, все же я учился в Академии хорового искусства, мое первое образование – дирижер-хоровик, и большую долю в моей личной творческой жизни занимают хоры, соло из различных кантат, духовные произведения. К тому же я довольно долго пел в хоре московского Сретенского мужского монастыря. Сейчас быть его постоянным участником нет времени, но я всегда сам выказываю желание петь в хоре во время больших церковных праздников. В 2024 году мы всей семьей были на Пасхальной службе в Сретенском монастыре. Детям понравилось, как их папа поет в хоре.

С удовольствием пою и «Реквием» Верди, и «Всенощную» Рахманинова, участвую в различных хоровых фестивалях. И всегда с теплотой вспоминаю Виктора Сергеевича Попова, основателя Академии хорового искусства. В декабре выступал в больших концертах его памяти: в Концертном зале Чайковского и в Кремлевском дворце.

- Новый год вы открываете концертом «Романтики о любви». Что еще интересного предстоит в сезоне?

- В некотором смысле у меня сейчас кульбит: после премьеры сольной программы в Казани уже 19 января — премьера в «Новой опере» постановки «Ванесса». А в феврале мы с Агундой приедем к вам на Шаляпинский оперный фестиваль – будем петь в «Реквиеме» традиционно на итальянском языке. Но знаете, у нас с Агундой есть уже опыт исполнения этого произведения Верди на русском! Сначала на фестивале искусства «Таврида Арт», потом в Концертном зале Чайковского, где дирижировал Дмитрий Юровский, затем на фестивале Дениса Мацуева в Иркутске. Опыт интересный для нас, певцов, но особенно для слушателей, которые совсем по-другому воспринимают произведение, понимая дословно, о чем поют.

- Четыре года назад в интервью для «Вечерней Казани» вы говорили о партии-мечте. И вы тогда сказали, что мечтаете о партии Германа, но она не для вашего голоса. Может, появились более реальные ориентиры?

- К сожалению, ничего не изменилось: Герман – не для моего голоса. Конечно, есть арии, которые на широкой публике звучат в микрофон… В этом году я впервые исполнил с хором Александровского ансамбля и оркестром арию Калафа. Но это был лишь творческий порыв, ведь я понимаю, что никогда в оперном спектакле петь эту партию не буду. Хотя и успокаиваю себя тем, что многие великие голоса в концертах тоже пели на большую аудиторию, будь то площадь или многотысячный зал, с усилителем голоса. В концерте с Павлом Небольсиным в Малом зале «Зарядья» я рискнул исполнить арию Германа «Что наша жизнь? Игра!». Но исполнил ее, как и написано у Чайковского, в си миноре, тогда как обычно все ее поют в ля мажоре. С вокальной точки зрения получилось неплохо. При этом я прекрасно понимаю – и зал небольшой, и рояль, а не оркестр.

В общем, если ты идешь против возможностей своего голоса, то должен понимать, где поешь, на какую аудиторию и в какой обстановке. Понятно, что никогда не спою всю партию Германа, потому что нужны иные мощности и голосовые ресурсы. В моем лирическом голосе, может, и есть какие-то спинтовые ноты, но не такие, как у настоящего тенора-спинто. Уверен, что нельзя идти против своих возможностей, хотя я и не против экспериментов, потому что, с одной стороны, аппарат и инструмент может ответить тебе взаимностью, но может раз и навсегда перечеркнуть дальнейшие попытки. Например, мы с Агундой пели программу «Музыка любви», где нам был нужен хороший дуэт, и мы спели белькантовый дуэт из оперы «Капулетти и Монтекки». Но нужно было что-то еще, тогда говорю – ладно, пойду против своего голоса, исполним дуэт Марины и Самозванца из «Бориса Годунова».

Автор фото: арт-агентство «Премьер»

- И как?

- Ну, мы спели, но я же понимаю, что не мое. Это была разовая акция, а я в очередной раз убедился в своем мнении, что никогда не нужно идти против своего голоса.

- Золотые слова! Чтобы сохранить себя и свой голос – не петь не свои партии. Знаете, прямо напрашивается заголовок для нашей беседы – «Не хочу быть Самозванцем!».

- А неплохо (хохочет)! То есть всегда нужно помнить, какие возможности тебе дает голос, и правильно им управлять, а не эксплуатировать налево-направо.

- Вы говорили мне, что стараетесь каждый год прибавлять свой репертуар на две-три новые партии.

- Так и есть. Сейчас работаю над партией Анатоля в опере «Ванесса» американского композитора Самуэля Барбера. Премьера пройдет на сцене «Новой оперы» в рамках Крещенского фестиваля 19 января. Музыкальный руководитель и дирижер-постановщик Андрей Лебедев, режиссер Дмитрий Волкострелов. Впервые в жизни буду петь оперу на английском языке, и это своего рода испытание: много нюансов речевого плана, тем более что в быстром темпе звуки извлекаются иначе, и порой это непривычно для аппарата (связок).

Музыка «Ванессы» современная, очень красивая. Опера написана в 1958 году, и в ней пел мой любимый тенор Николай Гедда (швед с русскими корнями, один из наиболее известных и крупных оперных теноров мира второй половины ХХ века. — «ВК»), о котором я писал дипломную работу. Так что если говорить о мечте, то хочется петь партии, которые исполнял Гедда. А после «Ванессы» у меня в плане «добить» партию в «Фаусте», потому что голос готов.

- Вам сейчас 43, правда ли, что голос созревает к сорока годам?

- Да, голос мой созрел. Сейчас осознанно ищешь краски, знаешь, как сделать лучше. Если в молодости ты борешься со своими психологическими зажимами, то сейчас понимаешь, что уже можно, как говорила Елена Васильевна Образцова, творить. И мне очень это интересно, потому что планку надо всегда поднимать. Ведь если не ставишь перед собой цель, тогда карьеру пора сворачивать.

- Поговорим о любимых партиях. Раньше вашим фаворитом был граф Альмавива в «Севильском цирюльнике»?

- И остается любимой. Но появились и другие, которыми дорожу. Например, мощная партия Ромео, тем более что опера возвращается на сцену «Новой оперы». Еще нравится лирико-героическая партия Собинина, в которой присутствует характер, дух. Исполняется партия на предельных нотах, назвал бы ее исполнение вокальной эквилибристикой, и далеко не все берутся исполнять ее в оригинальных тональностях, снижая на полтона или тон. И еще мечтаю о партии в опере-буффонаде «Почтальон из Лонжюмо», которая с успехом идет на сцене «Новой оперы», где прекрасно поют Ярослав Абаимов и Валерий Макаров. Хотелось бы к ребятам присоединиться. Конечно же, мне очень симпатичны партии Эрнеста в «Доне Паскуале», Рудольф в «Богеме», Эдгардо в «Лючии ди Ламмермур» (она мне по голосу хорошо ложится, позволяет раскрыться лирически и драматически). И, конечно, я люблю своего Ленского!

- Алексей, мы беседуем в самом начале нового года. Чего ждете от него?

- Радости, тепла, уюта и мира. Пусть все это будет и у читателей «Вечерней Казани»!