Чтобы сберечь бороду, Деду Морозу пришлось гавкать

Если бы в Казани существовал профсоюз Дедов Морозов, его бы мог возглавлять актер Качаловского театра Николай Шепелев. Обладатель мощного раскатистого баритона, уютного телосложения, смешливый, с молниеносной реакцией. Впервые он сыграл Деда Мороза в 1973 году, будучи студентом Казанского театрального училища.

- Это было на гастролях с труппой театра кукол «Экият», - вспоминает Николай Шепелев. - И это была настоящая «молотилка»: с 24 декабря по 9 января мы играли по семь елок в день! Одна группа детей уходила, тут же в зал запускали следующую. В 10 утра все это начиналось, а заканчивалось поздним вечером. И только когда все уже падали без ног,  мне можно было наконец-то снять грим и бороду. От клея, на котором держалась борода, кожа на лице зверски раздражалась. Морда лица была страшная!..

- Помните свой первый гонорар за роль Деда Мороза?

- Это был шок. Я предполагал, что заработаю на этих елках неплохие деньги. Тогда, я слышал, полагалось платить по 10 рублей за каждый выход Деда Мороза. А мне знаете, сколько заплатили? Сорок восемь рублей за все! Я тогда впервые осознал, как ценится у нас труд актера.

- Почему же тогда считается, что елки актеров кормят?

- Елки скорее кормили театр, чем актеров. За предновогодние и первые дни Нового года театр зарабатывал столько, что мог не заботиться о заполняемости залов до апреля, а порой и до мая..

- Николай Виленович, а вы работали Дедом Морозом по индивидуальным приглашениям?

- Конечно. Но я этого не любил никогда. Исключение - дом, в котором я живу. Могу, если попросят, пройтись по квартирам и поздравить соседских ребятишек. И я делаю это не за деньги.

 - Как на вас, Деда Мороза, дети обычно реагируют?

- Дети никогда не реагируют обычно. Их реакция всегда неожиданная. Помню мальчика, который вдруг вырвался из хоровода и начал за мной охотиться. Буквально - шел по моим следам и смотрел с подозрением. Я думаю: что этот «шпингалет» от меня хочет? И вдруг замечаю, как он периодически опасливо тянется своими ручками к моей пушистой длинной бороде. Он явно мечтал сорвать с меня бороду, доказать, что я - ненастоящий.

- Доказал?

- Как бы не так! Я стал думать, как же мне избавиться от своего преследователя: гавкнуть на него, что ли?! Тут же понимаю, что гавкнуть - лучшее в этой ситуации. И ка-а-к гавкну! Как настоящая собака. Мальчишка сиганул от меня и завопил: «Дед Мороз настоящий!!!». Все взрослые хохотали, конечно... Знаете, обычно взрослым смешно на елках бывает, если Дед Мороз сильно поддатый. Или если случается какая-то супернакладка. Но то и другое говорит о том, что не елке работает непрофессионал.

- Чрезвычайные ситуации случались на ваших елках?

- Лет семь назад мы очень здорово влипли. Елки в фойе театра тогда уже не было, интермедию мы играли на сцене... Помню, я собирался произнести свою последнюю реплику, как вдруг из-за кулис мне шепчут: «Тяни время!». Оказывается, из-за городской аварии в театре отключили свет, нам на сцене врубили аварийный. И мы не могли отпустить детей в фойе, потому что там темнота стояла кромешная, и это было опасно. Сорок восемь минут тогда мы на сцене импровизировали, чуть ли не на животах скакали! Когда мне дали сигнал к последней реплике, я уже был едва ли не без сознания. Произнес воодушевленно: «До свидания, детвора, мне уж в лес идти пора. Ну а в следующем году снова в гости к вам приду!». Вышел за кулисы и упал. Да все упали!..

 - А что вам не нравится в работе Деда Мороза?

- Когда родители просят меня, Деда Мороза, вручить их ребенку подарок. Всю жизнь принципиально считаю: Дед Мороз этого делать не должен. Конфетки и мандаринки из своей варежки - да, такие подарки уместны. А вот из мешка - нет. Был страшный случай в начале девяностых. Меня просили поздравить на елке в театре сына спонсора, я отбивался до последнего. И все же меня уговорили. Обещали, что буду вручать подарок мальчику, когда у елки никого не будет, только я и он. И вот всех детей уводят, все входы и выходы перекрывают и подводят ко мне прелестного мальчика. Он рассказал мне стишок, я дал ему потрогать свою бороду, загадал ему загадки, спел с ним песенки... У елки под покрывалом уже стоял какой-то подарок. И я говорю: «А теперь, мой дорогой дружочек, я хочу сделать тебе подарок!». Сбрасываю покрывало, а там - огромных размеров коробка с игрушечной железной дорогой. Я сразу представил, какой гигантской должна быть у мальчика комната, чтобы это чудо в ней поместилось... И вдруг сзади раздается тихий голосок: «Дедушка Мороз, а мы ведь тоже стишок приготовили». Оборачиваюсь - стоит пацанчик и держит за руку крошечную девочку. Сестренку, наверное.  Непонятно до сих пор, как они просочились в перекрытое фойе. Смотрят на меня  огромными глазами, а у меня ничего нет даже в варежках... 

- И как вышли из положения?

- Оборачиваюсь, шепчу билетершам: «Несите конфеты!!!».  А сам начал отрабатывать с этими детишками программу - минут тридцать мы  веселились. За это время по всему закулисью собирали какие-то печенья, конфеты - у кого что было. Подарил все детям этим. Но они ведь уже видели «Железную дорогу»! Сказал, помню: «В следующем году, может быть, будет вам «Железная дорога». Давайте так: не буду обещать. Но все может быть!..»... После этого случая у меня еще долго было нехорошо на душе...

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.