В книге известная казанская журналистка, непосредственный очевидцец и участник событий, связанных с так называемым «казанским феноменом», рассказала о новых деталях всем известных событий тех лет.
Любовь Агеева, проработавшая 11 лет (1979—1990) в редакции газеты «Вечерняя Казань», сначала корреспондентом, затем заведующей отдела науки, учебных заведений и культуры, а после - старшим корреспондентом, с конца 70-х годов изучает феномен подростковых группировок. На протяжении многих лет она пытается понять, почему именно в Казани появились такие мощные криминальные банды подростков, «прославившие» Татарстан на весь СССР.
Автор фото: Павел Наумов / ИД «Вечерняя Казань»
В своих книгах Агеева пыталась дать ответы в том числе и на вопросы о том, являются ли дворовые банды 80-х годов реальным криминалом и насколько уникальным был пресловутый «казанский феномен» тех лет в масштабах страны.
Немного воспоминаний
Началась встреча с небольшого рассказа об истоках работы над известным феноменом. Вокруг собрались разновозрастные поклонники журналистки. Кто-то уже заранее на коленях держал свежекупленные цветы, а кто-то, надев очки и услышав воодушевленную фразу «пожалуй, начну обсуждение с первой книги», приготовился к череде интересных воспоминаний Агеевой. Впрочем, про вторую книгу никто не забыл, и перед общей предысторией автор успела слегка напомнить о ней.
- Мой литературный редактор сказала, что за эту книгу вполне можно дать докторскую степень. Но, во-первых, мне не дадут, а во-вторых, если бы я стремилась к степеням, я бы это сделала гораздо раньше, - скромно подметила Агеева.
Автор фото: Павел Хацаюк / «Вечерняя Казань»
В новой книге шесть глав и шесть обзорных статей, где автор хронологически анализирует «казанский феномен». При этом объясняя, что в новой книге упор сделан не на криминальном аспекте подростковых группировок, а на первопричинах того, почему они появились и что подтолкнуло советских детей вступать в них, автор вспомнила про начало изучения феномена.
- Я никогда не интересовалась криминалом. И с сотрудниками милиции встречалась только по нужде. Когда их приглашали в школы, когда они встречались с педагогами. Ну, то есть когда сотрудники милиции участвовали в воспитательных мероприятиях. А я все-таки работала в «Вечерней Казани» заведующей отделом. Трудные подростки тогда была тема нашего отдела. Уже в первой книге была публикация про них, - уточнила автор.
Первая публикация про трудных подростков датировалась 66-м годом, и, по словам Агеевой, считается первой вехой в изучении «казанского феномена».
- Вот как только мы сказали, что вот этот подросток хороший, а вот этот подросток трудный, вот я считаю, с этого все началось. И поэтому в «Комсомольце Татарии» я еще студенткой опубликовала несколько материалов про трудных подростков, - сказала Агеева.
Проблематика уже известная, плохой учитель, который может быть и хорошим, но он не нашел верного подхода к ребенку. А также плохие родители, которые опоздали с воспитанием и к подростковому возрасту они понимают, что дети их уже просто не слушают.
Банда «Тяп-ляп»
Вспомнила Агеева и про знаменитую банду «Тяп-ляп», которая являясь организованной преступной группировкой подростков, известной еще в 1970-е годы, организовывала массовые драки и заказные убийства в столице Татарской АССР. По мнению автора, именно с этой банды и берёт начало «казанский феномен». Это была первая молодежное формирование в Советском Союзе. Ей автор в новой книге уделила целую главу.
- Я даже не знала, что нам запретили писать про «Тяп-ляп» и суд. Я считала, что это просто редактору показалось неинтересным. Но когда мы стали готовить альманах про «Вечернюю Казань», Миша Мельников, теперь москвич, вспомнил, как был на этом суде. И он написал о нем, но последовал категоричный приказ всем изданиям, и в том числе «Вечерней Казани». И мы, несмотря на свою смелость, не смогли тогда это игнорировать. Даже про знаменитую «пробежку», когда они стреляли куда попадут, писать запретили, - вспомнила автор.
Агеева объяснила, что в новой книге представлено интервью с Мельниковым о его воспоминаниях и эмоциях после суда над бандой.
Автор фото: Павел Наумов / ИД «Вечерняя Казань»
При этом она уточнила важную деталь - ребята из той группировки, которых осудили, а некоторых и расстреляли, в глазах казанских подростков, не знавших тогда всей правды из-за ограничений для СМИ, были героями.
- Когда писала первую книгу, мне не совсем очевидны были параллели. Казалось, «Тяп-ляп» выбивается из общей канвы. Все пишу про группировки 80-х, а тут «Тяп-ляп». Но затем я начала заново переживать весь материал, посмотрела всю свою газету за 79-й и 90-й годы. Просмотрела несколько лет «Комсомольца Татарии», которые раньше нас начали вести эту тему. Я прочитала в этот раз все научные исследования, их тогда просто не было. Еще не успели защитить диссертации, не успели написать статьи. И поняла, что надо подробнее объяснить истоки феномена, - рассказала Агеева.
Первая книга погоды в Казани не сделала, тираж по тем временам был маленький, всего пять тысяч книг. В республике книгу почти не заметили, но вот в Москве заметили. И тогда пошли первые эфиры и внимание прессы.
- Меня сделали экспертом по преступности несовершеннолетних и я всегда к этому относилась иронически, - отметила автор.
«Кингу «Слово пацана» я проштудировала»
Затем возникло новое обострение, на этот раз благодаря книге журналиста Роберта Гараева «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970—2010-х», вышедшей четыре года назад.
- Книгу «Слово пацана» я в свое время проштудировала. Мы с ним (Гараевым. - «ВК») встречались, мы с ним общались. Пытались понять, из чего он исходит, из чего я исхожу. Книга, кстати, очень полезная. Но она о криминальной стороне «казанского феномена», а это мне не интересно, - объяснила Агеева.
Автор фото: Павел Хацаюк/«Вечерняя Казань»
Правда, много «интересного» из этой книги Любовь Агеева использовала в своих материалах.
- И уже совсем стало невмоготу, когда началась эпопея с одноименным сериалом Жоры Крыжовникова. Послушав многочисленные интервью Роберта Гараева, что это будет за сериал, послушав Жору Крыжовникова, он тоже давал много интервью, я не то чтобы испугалась, но я поняла, что нас в очередной раз выставят напоказ всей России. Как однажды мы были долгие годы вторым Чикаго. Такой ореол вокруг города создавали, - высказалась Агеева.
Ведь раньше отменяли мероприятия, не приезжали артисты и отговаривали приезжать абитуриентов, которые хотят поступать в казанские вузы. При этом говоря, «да ты что, там же убивают на каждом шагу».
Называя понятие «казанский феномен», все непременно думают и говорят о криминале. Но как социальное явление, со слов Агеевой, он более интересен именно не с криминальной точки зрения, хоть и является частью криминальной истории Казани. Гораздо серьезнее и опаснее была социальная сущность этого феномена, на что и делается упор в новой книге.
«Если вернусь, то с новой книгой»
Поведала Агеева и детали появления книги «Стенка на стенку».
- Звонит вот мне как-то раз литературный редактор из издательства АСТ и говорит: «Любовь Владимировна, вот хотели вам предложить издать вашу книжку. Мы готовы вам заплатить огромные деньги только за то, чтобы издать. Только ваше разрешение будет стоить 100 тысяч». А я говорю: «Мне это не интересно. Если я буду снова возвращаться, я бы хотела написать новую книгу». «Ради бога, давайте, мы вас не будем ограничивать. Как вы книгу видите, так ее и пишите», - вспомнила автор.
Автор фото: Павел Хацаюк/«Вечерняя Казань»
История в новой книге, по словам автора, уже более неспешная и солидная. Но в ней, как говорят журналисты, много воздуха. Если бы она была издана в 90-е годы, то была бы тоньше. Двигателем сюжета в новой книге стала попытка Агеевой разобраться в том, что с нами случилось? Почему мы не всполошились в свое время? Поскольку в первой книге автор ответа на эти вопросы не дала, так как она его просто не знала, то в новой захотела найти.
«Дрянные мальчишки»
Агеева напомнила, что именно российский журналист Дмитрий Лиханов, которому принадлежит формулировка «казанский феномен», в своем очерке написал про казанских ребят что они дрянные мальчишки. Также назвала одну из глав своей новой книги и Агеева.
- И вот мы осознали, что они дрянные мальчишки, вот они не наши дети, а дрянные мальчишки. А что мы делаем с дрянными мальчишками? - Мы их наказываем, - отметила Агеева.
При этом одновременно с Агеевой из зала прозвучала немного более радикальная формулировка этой фразы. Бывший замначальника управления уголовного розыска Татарстана Александр Аввакумов закончил фразу иначе:
- А что мы делаем с дрянными мальчишками?
- Мы их убиваем.
Он часто вступал в небольшие споры с Агеевой по поводу некоторых формулировок и дат, а после основного выступления автора вышел с самостоятельным монологом.
Автор фото: Павел Наумов / ИД «Вечерняя Казань»
- Группировок нейтральных тогда не было. В 80-х в Казани были две мощнейшие группировки - «Жилка» и «Мирновские». Была война, в основном из-за денег. Каждая сторона ежегодно теряла по сотне бойцов. Воевали не только в Казани, например, «Жилка» захватила Санкт-Петербург, а «Мирновская» группировка обосновалась в Москве, - начал свой рассказ Аввакумов.
По словам бывшего замначальника уголовного розыска, в группировки стремились все, чтобы их не били и была защита. На своих родителей подростки в те годы не рассчитывали.
Агеева напомнила о том, что всеобщее отрезвление было после выхода документальных фильмов Николая Морозова и Роберта Хисамова. К примеру, после выхода фильма «Крик. ПТУ не с парадного подъезда» в 1988 году хотели запретить все ПТУ, так как считали, что в основном там учились члены преступных группировок.
- А то, что половина ребят в группировках были из школ и даже из очень хороших семей, говорили нечасто, - сообщила Агеева.
«Мы хотим вас слышать, но не слышим»
Упомянула Агеева и своих бывших коллег по «Вечерке», посвятив работе в газете целую главу новой книги, назвав ее «Мы хотим вас слышать, но не слышим». В ней описывается работа журналистов редакции, в частности, Людмилы Колесниковой, Наиля Апкина, а также многих журналистов отдела Агеевой тех лет. Они писали про конкретные факты и драки.
- Поворотным моментом стало письмо от некоего Валерия, которое было подготовлено Людмилой Колесниковой. На него пришло в редакцию много откликов. Частично эти отклики опубликованы в первой книге и во второй, но в сокращении. И это был прорыв в исследовании темы, потому что стало понятно, почему у нас не получалось. Ни у милиции, ни у школ. Потому что подростки считали эти группировки не злом, как мы, а хорошими группировками, - вспомнила автор.
Автор фото: Павел Хацаюк/«Вечерняя Казань»
Казанские девушки считали, что парни в бандах сильные и смелые, они стоят друг за друга горой. Преодолеть эти симпатии на тот момент вышло не сразу. Неизвестно, как шли бы события в дальнейшем, если бы не убийство глухонемого мальчика членами одной из группировок в результате избиения. Он просто не смог вовремя ответить на культовый вопрос «За кого мотаешься?» После этого случая город стоял на ушах и отношение к группировкам стало не таким положительным.
Непонимание между поколениями
Но ключевым обсуждением презентации книги стала тема детей и родителей. Агеева упомянула факт того, как учителя решали судьбы восьмиклассников - кому учиться в девятом классе, а кому в ПТУ. Это был один из ключевых факторов, который способствовал формированию благодатной почвы для завлечения молодых ребят в цепкие руки группировок.
Родители сами часто отталкивают от себя детей, ведь они прекрасно чувствуют лицемерие.
Автор фото: Павел Наумов / ИД «Вечерняя Казань»
- Подростки, видя что говорят взрослые по телевизору, педагоги в школе, а родители дома - не могут это состыковать с той реальностью, что была на улице за окном. Мам, я тебя слушать не буду, пап, я тебя слушать не буду, выйдите во двор, посмотрите как там. Подростки всегда хотят правды, это максимализм и чистота помыслов, - отметил доцент Института психологии и образования КФУ, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин, выйдя перед гостями презентации с собственным монологом.
Презентация помогла лучше понять всем присутствующим гостям знаменитый феномен и его первопричины, а также вновь окунуться в атмосферу того времени.