Мы приближаемся к выборам Госдумы 2026 года в усталом, апатичном состоянии. Если в 2021 году основной запрос был на перемены и обновление власти, то в 2026 люди подходят к выборам с невысказанными просьбами о том, чтобы жизнь наконец стала даже не столько стабильнее, сколько предсказуемее. Потому что никто не знает, чем обернется завтрашний день.
Если правительство еще более-менее воспринимают как некий механизм, как некий аппарат президентских решений, то политические партии уже в меньшей степени. А саму структуру Госдумы и Совета Федерации воспринимают как нечто излишнее, и вообще, требующее возможного сокращения. Получается − зачем нам эти депутаты, которые только получают большие зарплаты и ничего, по их мнению, не делают.
Конечно, в ситуации, когда доверие к Госдуме невысокое, а доверие к политическим партиям еще хуже, интерес к политике почти полностью исчез. Исчез запрос на обновление и возможность видеть в политике инструменты этого обновления.
Всё, что раньше использовали как некий основной инструментарий для политической кампании, чем можно было завести людей (предложить вместо старых политиков новых, молодых, красивых или еще каких-то) − сейчас людям вообще всё равно, кто там идет в эту политику. Они не видят в них собственных представителей, не видят в них проводников справедливых решений. Ровно наоборот. Последнее дело Долиной окончательно подкосило доверие к элитам (а политика − это тоже элиты): «Элиты живут по каким-то другим законам, несмотря на вынесенные решения Верховного суда».
Пространство, возникающее перед выборами в Госдуму в 2026 году, как раз дает легальное право на критику. Когда люди понимают: «Сейчас я могу бесполезно сказать премьеру или партии власти, что я недоволен её решениями, её работой». Это не будет сочтено никаким экстремизмом, потому что это выборы и потому что есть альтернативы, другие партии. Есть коммунисты, есть «Новые люди», ЛДПР − они все предлагают какую-то альтернативу.
«Выборы в Госдуму формируют запрос на будущую президентскую кампанию»
Важно, что у нас вообще власть мыслит некоторыми циклами. Выборы в Госдуму создают некий контур системы, какое государство у нас сейчас на ближайшие пять лет. В 2021 году мы зафиксировали, что у нас такая структура − партия власти, вокруг неё «грозди» каких-то партий. Кому-то побольше, кому-то поменьше, вот левые, вот условно демократы, вот условно ультраправые и так далее.
И следующие, после выборов в Госдуму, уже выборы президентские. Они складываются по структуре: кто из кандидатов от оппозиционных партий будет представлен в качестве кандидатов в президенты. То есть выборы в Госдуму формируют некоторую структуру, запрос на будущую президентскую кампанию.
Почему это важно? В 2026 году мы стоим на переломном моменте. Если к 2021-му было полностью сформулировано пространство, на котором было понятно, к чему мы стремимся, какой пул депутатов и представителей партии мы видим, то 2026 год по-прежнему не определившийся. С одной стороны, некоторые ожидают окончания СВО или как минимум заморозки конфликта, что определит какой-то новый вектор − на то ли мир с Западом, то ли на новую эскалацию, то ли какую-то заморозку. Какое решение будет принято, никто не знает. Как оно найдет отражение в политической агитации, никто не знает. Какие партии усилятся на ней, какие ослабнут, тоже никто не понимает. То есть выборы 2026 года сильно отличаются тем, что они непредсказуемые и непонятные.
Если в целом есть какая-то определенность, что вроде бы система подморожена и должна сохраниться в том же виде, в каком и была, то какой баланс и настройки в ней сложатся на этом новом контуре 2026 года − непонятно. И мало того, непонятен следующий контур президентских выборов. И будет ли опять Путин на них баллотироваться, или это будет опять «операция с преемником». Это создает много догадок, сомнений.
«Чтобы всегда было, за кого поставить галочку»
Прогноз по явке, в принципе, всегда примерно одинаковый. Выборы крупные, значимые, интересные и, в принципе, люди под конец избирательной кампании хотят принять участие в голосовании. Кто-то исходя из «обязаловки», кто-то все-таки выполняет свой полноценный гражданский долг. Но, думаю, порог в 50% всегда на всех выборах Госдумы будет преодолен. Где-то он будет под 100% − в регионах, как Чечня, где-то он будет минимальный, на уровне 30−35%, например, на Дальнем Востоке. Но в целом, я думаю, 50−60%, как всегда, эти выборы составят.
Тем более, что сейчас есть дистанционное электронное голосование (ДЭГ). При всем негативном к нему отношении, все-таки явку система повышает. Поэтому явка будет как минимум не меньше, а может быть и больше, чем на прошлых выборах.
Ну и плюс, власть очень хочет, чтобы выборы были все легитимнее и легитимнее для нее. Показывая, что люди не уклоняются, не игнорируют, а выбирают из всех представленных повесток ту, которая наиболее близка. Что даже для тех, кто минимально поддерживает курс власти, есть какие-то явные альтернативы. Например, левой повестки в виде коммунистов или «Новые люди» в виде правой демократической партии.
Кто поборется за второе место?
Все партии на этапе своих базовых рейтингов имеют примерно одинаковый процент, различающийся в 2-3 процентных пункта, что можно считать статистической погрешностью. Те же «Новые люди» подросли до 9-9,5%, коммунисты опустились с предыдущих 20% до 9-11%. ЛДПР укрепилась после смерти Жириновского, не стала терять больше, тоже на уровне 10-12%. Единственное, только «Справедливая Россия» на уровне 5% болтается. То проходит, то не проходит, конкурирует скорее с такими партиями, как «Яблоко», «Пенсионеры России», «Коммунисты России».
Мне кажется, что и ЛДПР, и КПРФ, и «Новые люди» могут претендовать на второе место. Коммунисты, самые сильные в прошлом, но очень потерявшие в рейтинге. ЛДПР тоже сильная партия. Просевшая, но старающаяся и вкладывающая массу средств и сил в битву за второе место.
«Новые люди», наоборот, самая мобильная сила, то есть у нее максимальный прирост. Как показали выборы президента, люди ищут альтернативу и вдруг выясняют, что между «Единой Россией» и коммунистами с ЛДПР очень её мало. Они там максимально друг друга поддерживают. А «Новые люди» становятся главной отдушиной, потому что за нее голосуют и электорат «Яблока», и электорат системной оппозиции, и в тот же момент предпринимательских партий типа «Партия Роста» и так далее. И плюс все те, кто просто ищет наиболее симпатичные, молодые лица. Поэтому прирост у «Новых людей» всегда может быть выше, что делает их из партии третьего выбора вполне возможной партией второго выбора. Я бы на них поставил как на наиболее возможных фаворитов.
В новой Госдуме будет больше гуманитариев или военных?
Объявлено, что военных будет много, там до 250 человек, то есть практически половина Госдумы. Во-первых, следует учитывать, кто эти военные. Это как бы ветераны СВО, но это не обязательно должны быть военные − бывшие чиновники, мэры городов, губернаторы, какие-то общественно-политические деятели, ушедшие на СВО. В том числе какие-то политики, например, много политологов участвовало в СВО и так далее. Поэтому не думаю, что будет много кадровых военных.
Я думаю, что больше будет гуманитариев. Как всегда, пройдет множество директоров школ бывших, главврачей больниц. В общем, всех тех, кого обычно «Единая Россия» номинирует в качестве своего основного состава на мандатные округа. Будет много спортсменов, звезд. У каждой партии будет какой-то свой костяк. Уже можно сейчас посмотреть, кто там составляет костяк коммунистов, ЛДПР, «Новых людей». Понятно, что там военных достаточно мало. Вот, конечно, больше гуманитариев разного типа. Начиная от Геннадия Зюганова или того же Леонида Слуцкого, который, понятно, что бизнесмен, как и Алексей Нечаев.
Поскольку Госдума для элиты, для людей, которые уже финансово состоялись, − в основном это, конечно, будут представители бизнеса. Какое бы образование у них не было, гуманитарное, техническое или даже военное, все они успели состояться именно как бизнесмены-предприниматели. Ну и редкие вкрапления по типу спортсменов, актеров − представителей элиты другого типа.