Российские мусульмане освобождены, но до спокойной жизни им еще далеко

Он был основан в 1998 году, и на сегодняшний момент в отремонтированном здании учится уже 148 студентов. Университет пользуется поддержкой бывшего коммуниста, а ныне лидера Татарстана - полуавтономной республики, просторы которой обступают урбанизированную столицу на берегу реки Волги. Распад Советского Союза положил конец преследованию верующих, а существование университета, похоже, свидетельствует о реализуемой государством политике исламского возрождения. Хотя большинство российских мусульман, а их от 13 до 20 миллионов, ведут светский образ жизни, после десятилетий репрессий молодежь стала больше интересоваться религией. В советские времена в Татарстане было 18 мечетей. Сейчас их более тысячи, включая одну, которая с размахом строится в стенах городской крепости. Но в России, даже в Татарстане, отличающемся терпимостью, отношение государства к исламу зависит от течения ислама, с которым ему приходится иметь дело. Менее чем в 200 милях от Российского исламского университета в унылом индустриальном городе Набережные Челны другой исламский религиозный институт - медресе Юлдуз терпит осаду со стороны государства. После того, как появились данные о том, что выпускники медресе отправляются сражаться против России в Чечню, правительство Татарстана отправило арабских учителей домой и лишило медресе лицензии. Чтобы обезопасить себя, Юлдуз превратился в медресе для девочек. Но без лицензии. Государство хочет закрыть медресе. Всплеск исламского фундаментализма обеспокоил российских официальных представителей, большинство из которых с опаской относятся ко всякой религии, которая не имеет отношения к Русской Православной Церкви. Продолжающаяся война в Чечне способствует разжиганию антиисламских настроений, поскольку сепаратисты считают себя мусульманскими экстремистами. Большую обеспокоенность вызывает финансовое и идеологическое влияние в Чечне и за ее пределами со стороны исламских стран. Возрождение ислама, возможно, и не представляет непосредственной угрозы для Российской Федерации, но он бросает вызов президенту Владимиру Путину и его последователям. В семи республиках России, включая Чечню и в какой-то степени Татарстан, мусульмане уже составляют большинство населения. Это не иммигранты, у которых можно отнять визу. История мусульман в этих местах насчитывает более тысячи лет. Медресе отражает точку зрения молодого поколения, считающего, что российскую форму ислама, приспособившуюся к царскому режиму, а затем и к советской власти, сохранять не стоит. Директор школы Малик Ибрагимов, 36 лет, четыре года проучившийся в Саудовской Аравии, говорит, что единственная настоящая форма ислама - это фундаментализм. Он называет российский ислам "мусором". Напротив, университет отражает стремление к сохранению радикального ислама посредством продвижения российского ислама, который отличают многовековая традиция сосуществования с другими народами и религиями, а также уважение к государству. Но лояльность должна выдержать проверку, что и происходит в наши дни. Растет недовольство российских мусульман американскими бомбардировками Афганистана, при этом умеренные мусульмане говорят, что продолжение бомбардировок заметно повлияет на радикализацию их настроений. Некоторые религиозные лидеры открыто критикуют не только американскую политику, но и ее поддержку со стороны России. Один из лидеров сказал на этой неделе, что российские мусульмане с полным правом могут взять в руки оружие и выступить в поддержку движения Талибан. В ближайшие месяцы хорошие отношения президента Путина с Западом могут вызвать рост недовольства не только среди российских мусульман, не говоря уже о русских националистах. Консервативные мусульманские лидеры опасаются, что все возрастающая потребность в учителях ислама будет пополнена за счет молодых радикалов. Они советуют президенту Путину обратить больше внимания на исламское образование. Так поступил президент Татарстана Минтимер Шаймиев. Шаймиев - ловкий политик, которому удалось пережить распад СССР. Он установил крепкие экономические связи с арабскими и мусульманскими странами. Но когда речь заходит об исламском образовании, даже о его исламском университете, президент Шаймиев отказывается от помощи исламских стран. "Мы лучше поддержим это своими силами", - говорит он. Несколько лет назад обеспокоенный тем, что арабские учителя распространяют ваххабизм, Шаймиев помог умеренному Гусману Исхакову стать главой Совета мусульманского духовенства Татарстана. Исхаков, по совместительству ректор исламского университета, быстро взял под свой контроль религиозные школы. Те, кто пропагандирует создание в России исламского государства или проповедует нетерпимость между нашими религиями, говорит он, угрожают миру между мусульманами и христианами, который веками царил в Татарстане. "Идеи, провозглашенные в Саудовской Аравии, не подходят для нас", - сказал он. Ибрагимов из медресе Юлдуз со скепсисом относится к тому, что его земляки-татары, предпочитающие пьянство Корану, готовы к принятию исламских законов. Кроме того, он считает, что государство опасается, как бы верующие мусульмане не начали применять свои понятия о справедливости по отношению к той коррупции, что царит вокруг них. ("Нью-Йорк Таймс", 9 ноября, с сокращениями.)