— В связи с тем, что я понял и осознал [вину], то желательно минимальное [наказание], конечно. Ну, если было бы условное, я был бы очень сильно рад. Если, соответственно, не получается, то [принудительные] работы, — заявил на своем допросе в Московском райсуде Казани бизнесмен Степан Смирнов, обвиняемый в организации услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших по неосторожности смерть двух лиц, в том числе 11-летней девочки.
Предприниматель, по версии следствия, несмотря на имеющийся у него запрет использования самолета Cessna-172, организовал в Камском Устье развлекательные полеты на воздушном судне. И даже больше: допустил к штурвалу пилота, который игнорировал требования безопасности: резко снижался на экстремально низкую высоту, демонстрировал почти вертикальный взлет, излишне кренился. При этом Смирнов, как установило следствие, даже поощрял такие полеты, поскольку эмоциональные видеозаписи с авиапрогулок продавались лучше.
На последнем процессе подсудимый заявил, что не просто признает вину, но даже согласен с гражданским иском потерпевшего на 10 миллионов рублей. Требования о моральной компенсации по делу заявил единственный выживший, но оставшийся инвалидом 49-летний Дмитрий Чеглаков — в авиакатастрофе он потерял дочь и супругу.
Смертельная экскурсия за 13 тысяч рублей
Обзорная экскурсия с летальным исходом случилась в Камском Устье 10 июля 2024 года — о том, что самолет рухнул и загорелся, местные пожарные узнали примерно в 9:30 утра. О происшествии сообщили жители глэмпинга, что располагался неподалеку.
Из показаний очевидцев станет понятно, что крушение судна произошло из-за ошибки пилота, который допустил экстремально низкое снижение, однако в деле имеется и заключение Межгосударственного авиационного комитета (МАК), которое подтвердило эту теорию.
Оказалось, что пилот Евгений Гущин вышел на слишком крутые углы атаки и не смог справиться с пикированием, столкнувшись с землей. Эксперты также отметили, что в самолете была нарушена развесовка: взрослые пассажиры в лице отца семейства Дмитрия Чеглакова и его супруги Виктории сели на заднее сиденье самолета, а их 11-летняя дочь села вперед — их общий вес с пилотом составил примерно 90 килограммов против почти 200 килограммов в задней части воздушного судна. Как отмечают специалисты, тяжелые пассажиры должны были находиться в передней части самолета.
Рухнул же самолет неподалеку от горы Лобач. Как следует из оглашенных на последнем процессе показаний свидетелей, единственный выживший в катастрофе Дмитрий находился примерно в 30 метрах от разбившегося судна — находился в сознании, очевидцы отметили у него открытые переломы ног и руки.
Непосредственно же перед крушением самолет также попал в поле зрения очевидцев. Так, директор заповедника, над которым летал пилот, нанятый Смирновым, отметил, что в день трагедии Cessna-172 выполняла трюки «на грани»: судно резко опускалось к земле и к Волге, резко поднималось вверх, резко поворачивало вправо, влево и резко «мотало левым и правым крылом».
Отметим, что в компанию подсудимого «Летай с нами» семья Чеглаковых обратилась, когда находилась в автопутешествии по Поволжью из Москвы. За обзорную экскурсию они заплатили 13 тысяч рублей.
Позиция подсудимого
На старте судебного следствия Смирнов вину не признавал — мужчина попросту не понимал, почему он должен отвечать за ошибку пилота, тем более что технически судно было полностью исправным. Однако после того, как ему «объяснили» участники процесса, что пилот привлекается по другой статье, а владелец компании, которая наняла его, отвечает по другой, Смирнов тут же раскаялся и признал вину.
Защита, однако, продолжала оборону на последнем процессе — адвокат подсудимого Лилия Хуснетдинова просила суд назначить новую техническую экспертизу, а старую просила признать недопустимым доказательством. Суд в обоих прошениях отказал.
— Вам предъявлено, что вы, Смирнов Степан Владимирович, 15 июля 1981 года рождения, совершили преступление, предусмотренное частью 3 статьи 238 УК РФ: «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровью потребителей, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух и более лиц». Полностью признаете? — спросил подсудимого заместитель татарского транспортного прокурора Евгений Дикарев.
— Да, повлекших по неосторожности, — подчеркнул Смирнов.
— То есть те деяния, которые я озвучивал в начале судебного следствия, оглашая обвинительное заключение, вы помните, они вам понятны, и вы их признаете?
— Да.
— Все, что я изложил в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении вас в качестве обвиняемого следователь — все факты установил верно?
— Верно.
— Вы с ними согласны?
— Согласны.
Затем прокурор узнал у подсудимого, что среднемесячный доход от его ИП составляет около 200 тысяч рублей и что на иждивении у предпринимателя имеются трое детей, а еще:его мать является онкопациентом, пенсионерке требуется уход. Кроме того, подсудимый согласился с иском потерпевшего на 10 миллионов рублей — и отметил, что уже перевел ему 300 тысяч рублей, также созвонившись с мужчиной ради принесения извинений.
— Что-то, может быть, мы пропустили, какие-то смягчающие обстоятельства, коль уж вы вину признали. Какие еще могут быть указаны? — спросил прокурор.
— Я в первый раз сталкиваюсь с этим, я просто не знаю, какие чисто теоретически еще могут быть.
— За что вас, как говорят в простонародье, можно похвалить? За какие деяния?
— Ну, как человек я хороший, — с усмешкой произнес подсудимый.
— Может в церкви кому-то там помогаете, детдому? — продолжал прокурор.
— Церковь — нет. Детдом — что-то раньше было, — отвечал Смирнов.
— Раньше, когда? До совершения преступления?
— До, — пояснил подсудимый.
— А после?
— А после уже не общались. У нас там был один чат, мы общались по дзюдо. А после уже по факту нет.
— И просто вот такой вопрос вам. Он не будет влиять, я думаю, на суд. Но сами, выскажитесь, какое вы заслуживаете наказание? За смерть двух лиц — одного из них маленького ребенка, и причинение увечий третьему человеку? Какое вы заслуживаете наказание?
— В связи с тем, что я понял и осознал, то желательно минимальное, конечно.
— Ну минимальное в вашем понятии это что?
— Ну, если было бы условное, я был бы очень сильно рад. Если, соответственно, не получается, то работы.
— Какие работы?
— Трудовые, какие?
— Есть принудительные работы, а есть лишение свободы на срок до 10 лет. Вы себе какое думаете наказание? Вы знаете, где эти принудительные работы отбываются?
— Знаю.
— В специальном центре. Дома сидеть не будете, — пригрозил прокурор.
— Я знаю, уже съездил туда.
— А, уже съездили? А туда допускают что ли?
— Нет, я общался с тем, кто там работает, — ответил на вопросы гособвинителя подсудимый.
Отметим, что после признания вины Смирнов фактически «занизил» себе максимально возможное наказание на треть — в его случае суд уже не сможет назначить более двух третей от максимального возможного наказания. Это значит, что максимальный срок, который грозит Смирнову сегодня, — шесть лет и восемь месяцев колонии. Но и этот срок может уменьшиться, если суд признает смягчающими обстоятельствами, например, извинения подсудимого или частично возмещенный моральный ущерб.
Администрация Камского Устья была в курсе опасных полетов
На последнем процессе прокурор также огласил показания заместителя руководителя исполкома Камско-Устьинского района Рината Загидуллина. На следствии чиновник признавался, что в апреле 2024 года на приеме у главы исполкома района был Смирнов, чтобы решить вопрос по поводу разрешения коммерческих полетов с территории старого аэродрома.
Загидуллин в допросе отметил, что никакого разрешения у Смирнова на такую коммерческую деятельность не было, однако он все же занимался ей, но обратиться в правоохранительные органы у администрации не вышло. Загидуллин попросту не успел этого сделать, но планировал, о чем заявил в допросе.
Из материалов дела следует, что всё, что делали чиновники, — лишь разговаривали со Смирновым. Загидуллин просил бизнесмена прекратить полеты, поскольку «документы на землю так и не оформлены надлежащим образом», а разрешений от исполкома тот не получил. Однако бизнесмен уверял, что все бумаги приводятся в порядок. Итогом этих переговоров оказалась смертельная авиакатастрофа, погибла в которой 11-летняя девочка.