Верховный суд Татарстана продолжает рассмотрение дела предполагаемого вора в законе Романа Сычева, известного также как Рома Сыч. На последнем процессе стороны выслушали ходатайство защиты и перешли к допросу свидетеля обвинения по эпизоду «занятия высшего положения в преступной иерархии» (статья 210.1 УК РФ). Эпизоды вымогательства (часть 3 статьи 163 УК РФ) и мошенничества (часть 4 статьи 159 УК РФ) остались позади, как и допрос потерпевшего Рустема Гарипова.
Тем интереснее выглядело прошение защиты. Адвокат Сычева Евгения Зубарева попросила суд рассекретить данные о скрытых свидетелях, проходящих по 210-й статье, чтобы исключить их зависимость от УФСИН, либо недружественного Сычу лагеря преступного мира — только при таких обстоятельствах можно говорить об отсутствии оговора подсудимого, считает Зубарева. Кроме того, после заявления Гарипова о поступающих ему угрозах, об угрозе жизни заявила и адвокат Сычева, назвав агрессором потерпевшего. У суда она просила защиты как для себя, так и для доверителя.
Суд не удовлетворил ни одно из ходатайств.
Фабула дела
Очередное уголовное дело на Сычева татарстанский Следком возбудил в апреле прошлого года после заявления Рустема Гарипова — тот попросил правоохранителей привлечь его по статье о мошенничестве и вымогательстве. Что силовики и сделали, добавив к этим эпизодам «витавшую в воздухе» 210-ю статью.
По версии следствия, Сычев обманул проигравшегося в нелегальном покерном клубе Гарипова, пообещав ему «списать» долг в 4 миллиона рублей. За свои услуги предполагаемый вор в законе потребовал от Гарипова обновления машины — BMW X5 вместо «Тойоты Ленд Крузер Прадо». Потерпевший продал иномарку криминального авторитета и доплатил из своего кармана, чтобы приобрести детище немецкого автопрома. Доплата составила 2,54 миллиона рублей — и эту сумму следствие понимает как ущерб по эпизоду мошенничества.
Передача авто состоялась в Москве 22 декабря 2022 года, следует из материалов дела. Однако условий сделки Сыч не исполнил, и даже больше — сам стал требовать с Гарипова еще 1,3 миллиона рублей. Миллион за обман со скрученным пробегом и еще 300 тысяч на ремонт авто. После этого Гарипов написал заявление.
Что же касается «высшего положения в преступной иерархии», то в рамках этого эпизода Сычева обвиняют в том, что внутри преступного мира он обладал неформальным статусом «вор в законе» уже после того, как в Уголовном кодексе появилась соответствующая статья. Отметим, что, по данным силовиков, Сыча «короновали» другие воры в законе еще в 2014 году. Ответственность же за «неформальный статус» появилась в 2019-м.
Но что предполагает этот «статус»? По данным следствия и прокуратуры, Сычев распространял преступную идеологию, следил за соблюдением традиций криминального мира, назначал своих ставленников — «положенцев» — в крупные населенные пункты и места заключения. Также формировал республиканский «общак», уверены правоохранители.
При этом в числе конкретных «заслуг» Сыча фигурирует назначение «положенцем по Татарстану» Сергея Нейдерова по прозвищу Нейдер в декабре 2015 года. Затем, после задержания Нейдера, назначение ныне покойного Вадима Липского по прозвищу Бургомистр в 2021-м. А после задержания Липского — назначение в августе 2022-го «положенцем» Рузеля Галиаскарова по прозвищу Рузалик.
Отметим, что сам Сычев находился в заключении в татарстанской ИК-2 с июня 2019-го по март 2021 года. Подсудимому также вменяется назначение «положенцев на зонах» — в июле 2019-го Сыч «определил» за «двойкой» некоего Арсена Афандеева, в сентябре за ИК-8 и ИК-5 поставил некоего Павла Малахова по прозвищу Лабутен, а в сентябре 2020-го — «положенцем за ИК-5» был назначен Ильнар Сабирзянов по прозвищу Мотя.
Сам Сычев ни в суде, ни на стадии следствия полноценного отношения к обвинению не выразил. Все, что рассказал фигурант дела на своих допросах, — это фраза о непризнании вины.
Новый ход защиты
Последний процесс по делу Сыча стартовал с ходатайства адвоката Евгении Зубаревой. И прошение защитника можно условно разделить на три части.
Первая — о раскрытии данных скрытых свидетелей, чтобы исключить их заинтересованность в даче показаний.
Вторая — о приобщении к делу статьи нашего издания, в которой Гарипов признался, что давал ныне арестованному оперативному сотруднику Олесю Ямпольскому в долг, в то время как на суде отрицал какие-либо отношения с ним.
Третья — о предоставлении госзащиты как Сычеву, так и для себя после озвученных потерпевшим угроз в разговоре со своим кредитором. Запись разговора защита также пыталась приобщить.
— Признаки высшего положения нельзя устанавливать только знанием терминов субкультуры, жаргонными блоками. Если свидетель говорит о конкретной колонии и переводах, первым источником проверки должны быть документы и сотрудники самой колонии. Данное ходатайство я заявляю в связи с тем, что мы начали рассматривать эпизод по статье 210.1 — и, соответственно, у нас появляются свидетели, в том числе скрытые свидетели. Данное ходатайство относится большей частью к скрытым свидетелям.
Каждый из свидетелей под псевдонимом, находится в одном из следующих положений: либо привлекался к уголовной ответственности, либо в настоящее время содержится под стражей в СИЗО Республики Татарстан, либо отбывает наказание в колонии. То есть каждый из них, так или иначе, связан либо с криминальной средой, либо с администрацией. Как говорил свидетель Валеев, допрошенный на прошлом судебном заседании, «порядочный арестант» — он давал расшифровку криминальному термину — это придерживающийся криминальной субкультуры и не сотрудничающий с администрацией. «Красный» — это тоже общеизвестный термин — это вставший на путь исправления — сотрудничающий с администрацией.
Но в обоих вариантах каждый такой свидетель находится в зависимости. Первый — от криминальной среды, а второй — от администрации учреждения ФСИН. Такое положение исключает презумпцию добровольности дачи показаний, — объяснила свое ходатайство о раскрытии данных свидетелей адвокат.
Кроме того, Зубарева заявила, что скрытые свидетели могут принадлежать к враждебному Сычеву клану воров в законе Тэко Тбилисского и Рашида Джамбульского. При этом адвокат сделала оговорку: «Защита не утверждает об оказываемом давлении со стороны криминальной среды на всех свидетелей по делу Сычева». Тут же добавив: «Давление на всех свидетелей по делу могло оказываться через Ямпольского, так как потерпевший Гарипов, ранее отбывавший наказание в колонии, также сохранил контакты с криминальной средой, и выбор свидетелей по делу Сычева мог происходить исходя из личных и финансовых отношений с потерпевшим Гариповым».
— Суд обязан проверить все три вида зависимости — от администрации, от криминальной среды и от связи Гарипова и Ямпольского, а не исходить из нейтральности. Вопрос о добровольности подлежит отдельной проверке по каждому свидетелю, а сами показания — оценке с учетом тройной зависимости, — отметила адвокат.
Обосновывая же необходимость приобщить статью «Вечерней Казани», Зубарева заявила, что «интервью в газете — это неопровержимое доказательство того, что между должностным лицом Ямпольским и потерпевшим Гариповым существовали долговые и финансовые обязательства». При этом необходимость приобщения, по словам защитника, заключалась в том, что во время допроса в суде Гарипов отрицал какие-либо финансовые отношения «с полицейским».
Относительно же угроз Зубарева заявила, что у нее есть запись разговора Гарипова с неким кредитором. И в ходе этого разговора, по словам адвоката, потерпевший по делу ее доверителя позволил себе сказать, что у него есть крыша правоохранителей, и что «адвокатша» за что-то получит. Зубарева попросила госзащиты и госзащиты для доверителя.
Сычев ходатайство поддержал. Суд отказал, встав на сторону прокуратуры.
Мнение прокурора
— В удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства прошу отказать. Для удовлетворения нет никаких оснований. Не имеется никаких оснований для приобщения распечатки разговора, имеющейся между Гариповым и каким-то кредитором. Здесь уголовное дело рассматривается не по факту взаимоотношений между кредиторами и Гариповым, а также стороной защиты и Гариповым.
Уголовное дело рассматривается по факту вымогательства и мошенничества, совершенного подсудимым Сычевым, а также занятии им высшего положения в преступной иерархии. Какие взаимоотношения складываются между адвокатом и Гариповым, а также с неустановленными кредиторами — не имеет никакого отношения к сути рассмотрения данного уголовного дела, тем более, как и к публикации газетных изданий.
Они не доказывают и не опровергают никакие обстоятельства, имеющиеся по данному уголовному делу. Поэтому приобщение данных материалов будет являться нарушением статьи 252 УПК РФ.
Оснований для допроса сотрудников ФСИН, а также для проверки достоверности дачи показаний засекреченными свидетелями по данному уголовному делу также не имеется никаких оснований, поскольку личности всех засекреченных свидетелей установлены материалами уголовного дела и подлежат проверке судьей перед допросом. Оценку же данным показаниям даст суд по итогам судебного рассмотрения данного уголовного дела в совокупности со всеми добытыми и представленными суду доказательствами.
Никаких подтверждающих данных о поступлении стороне защиты явных или скрытых угроз, а также угроз свидетелям у суда не имеется, все заявления, сделанные стороной защиты на судебном заседании, являются голословными, поэтому, полагаю, отсутствуют и какие-либо основания для предоставления государственной защиты адвокату.
Очевидно, ваша честь, что данные заявления защитника в судебном заседании являются надуманными и препятствуют рассмотрению данного уголовного дела в разумные сроки. В удовлетворении заявленного ходатайства прошу в полном объеме отказать и перейти к допросу свидетелей. Спасибо, — заявила в процессе гособвинитель Элина Ильясова.
И суд отклонил доводы защиты, несмотря на реплику Зубаревой о том, что представленные ею доводы подтверждаются открытыми источниками и представленной расшифровкой телефонного разговора.