— Эта ситуация морально подавила моего сына. Я-то ладно, но вот он морально был подавлен. В школе у него не получилось из-за этого доучиться, его со справкой выпустили из-за одного предмета, математики. Вот, Следственный комитет прекратил [уголовное преследование]… Это, получается, теперь можно пойти избить кого-нибудь толпой и ничего за это не будет? — поделился с «Вечерней Казанью» Иван Андреев (имя изменено), один из пострадавших в массовой драке, случившейся в жилом массиве Салават Купере в марте этого года.
Полгода назад видеозапись с места происшествия разлетелась по всем городским пабликам, благодаря чему история даже вышла за пределы Татарстана — расследование происшествия на особый контроль взял глава Следкома Александр Бастрыкин.
Избиение отца и сына также обсуждали и в исполкоме Казани: местные чиновники продемонстрировали серьезную озабоченность проблемой подростковой преступности в отдаленных районах города, предлагали открывать больше спортивных центров, чтобы занять молодежь, однако через шесть месяцев об этом забыли, а дело прекратили в связи с отсутствием события преступления.
Представитель потерпевшей стороны казанский адвокат Азат Ахмадиев пытается отменить это постановление через прокуратуру, однако и там пока безмолвствуют.
Новенький в классе
История о массовой драке с участием подростков в Салават Купере началась с классического буллинга в школе. Сын Ивана Андреева Максим (имя изменено) поступил в лицей № 182 в сентябре 2024 года — семья переехала из Ново-Савиновского района в Салават Купере, и поэтому школу пришлось сменить.
Парень пошел в девятый класс, но там его не приняли — юноша постоянно приходил домой с синяками, о чем «Вечерней Казани» рассказал его отец.
Мужчина пытался разговаривать с завучем по воспитательной работе и родителями обидчиков, чтобы те приняли какие-то меры по усмирению большинства, однако результата это не принесло. Даже напротив, травля разгорелась с новой силой, утверждает Иван Андреев. По словам мужчины, для школьников попытка остановить буллинг выглядела как донос: «Мусорской!» — кричали вслед пострадавшему в массовой драке.
— Максим сам по себе добродушный, скажешь ему помочь в чем-нибудь — он обязательно поможет. За бабушку даже вступится, за кого угодно, — говорит о своем сыне Иван Андреев.
При этом «мальчиком для битья» он отнюдь не был, говорит мужчина. Юноша какое-то время ходил на кикбоксинг и даже выступал на соревнованиях. «Но против толпы-то что сделаешь?» — задается вопросом собеседник издания.
Драка и то, что ей предшествовало
Из материалов уголовного дела (имеются в распоряжении редакции) следует, что массовой драке, попавшей на камеры, предшествовал конфликт потерпевшего с учащимся своей школы: днем 5 марта 2025 года к Максиму Андрееву приехали друзья из Ново-Савиновского района, где тот раньше жил.
Компания пошла гулять по Салават Купере, зашла в пекарню, а после ребята сели на лавочку неподалеку, рассказывал следствию Андреев-младший. Когда ребята уже уходили, его окликнул парень по имени Булат (имя изменено) — ранее у них происходили конфликты в школе.
«Я тебя не отпускал!» — крикнул молодой человек.
Когда Андреев подошел к нему, Булат начал расспрашивать о друзьях, а после заявил им, что их товарищ «мусорской». В ответ получил удар в лицо, а дальше показания сторон расходятся: Андреев говорит, что за него заступился только один человек, а Булат пожаловался следствию, что его избивали толпой.
Перед людьми в погонах «отрицала» школьного порядка сказал, что называл Андреева «мусорским», потому что его, Булата, вызывали с родителями к директору из-за побоев новенького.
Стычка же у пекарни закончилась тем, что Андреев и его друзья разошлись по домам, однако уже через полчаса, в районе 18 часов вечера, девятиклассник стоял на улице вместе с 36-летним отцом — союзники побитого у пекарни школьника убедили его спуститься на разговор и «ответить за друзей».
По словам отца, этот «разговор» начал Булат — он стал доказывать мужчине, что его сын писал заявление в полицию, которое он якобы видел лично, а затем завязалась драка. Из показаний же Булата следует, что нанесению побоев мужчине предшествовал его грубый вопрос о воспитании школьника и его матери. При этом мужчина называет эти показания враньем.
Примечательно также, что на допросе в Следкоме Булат признался, что именно он первый нанес мужчине удар в челюсть, а затем избиение продолжили его друзья, но кто именно это был — не знает. Подросток признает за собой лишь один удар, после которого он просто наблюдал за тем, как толпа избивает лежащих отца с сыном.
А может, мальчика и не было?
Подростки разбежались лишь после того, как кто-то из прохожих пригрозил вызвать полицию. Как «Вечерней Казани» рассказал Андреев-старший, сразу же после случившегося они с сыном отправились в больницу снимать побои. В материалах дела есть данные медицинской экспертизы, подтвердившей у пострадавших наличие синяков на теле, а также кровоподтеков и гематом на голове.
После медосвидетельствования отец и сын пошли в полицию, но там их, по словам потерпевшего, просто развернули со словами: «Ну ведь не убили». Помог общественный резонанс. Лишь после того, как видео с дракой разлетелось по соцсетям, ситуацией заинтересовались в Следкоме, где в отношении неустановленных лиц возбудили дело по 213-й статье («Хулиганство»).
Но почему сейчас расследование прекращено? Как стало известно «Вечерней Казани», в своем постановлении следователь сослался на невозможность применения пункта «а» части первой статьи 213 УК РФ, который подразумевает, что хулиганство — это применение насилия либо угроза его применения.
По данным наших источников, близких к правоохранительной системе региона, в ситуации с избиением Андреевых силовики посчитали, что насилие было применено не из хулиганских побуждений, а из личной неприязни, возникшей в ходе разговора на детской площадке. А для того, чтобы вменить подозреваемым 213-ю статью, преступный умысел должен быть направлен не на избиение, а на грубое нарушение общественного порядка с целью проявления явного неуважения к обществу. Личная же неприязнь исключает это, поскольку целью является применение насилия из мести или от обиды, или неуважения к конкретному лицу.
Впрочем, жертвы нападения с такой трактовкой случившегося в корне не согласны.
Что не так с постановлением Следкома? Версия потерпевших
Главная претензия пострадавших в драке мужчин связана с непосредственным прекращением уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. По мнению их представителя, адвоката Азата Ахмадиева, если в деле не обнаружено признаков хулиганства, случившееся стоило квалифицировать по статье о нанесении побоев (116 УК РФ), но не прекращать дело полностью.
Само же вынесение постановления в связи с «отсутствием события» юрист назвал грубейшим нарушением закона, поскольку факт насилия подтверждается показаниями свидетелей и потерпевших, а также видеозаписью.
В жалобе на имя прокурора Кировского района Казани юрист отметил, что следствие по делу Андреевых проведено не до конца, поскольку правоохранителями не установлены все участники преступления, а именно люди, скрывавшие свои лица за медицинскими масками, что, по мнению адвоката, указывает на возможный предварительный сговор и организацию группового нападения.
Кроме того, Ахмадиев считает, что следователь должен был назначить дополнительную судебно-медицинскую экспертизу для определения степени тяжести вреда здоровью потерпевших, провести очные ставки между ними и свидетелями, а также истребовать записи с камер видеонаблюдения с близлежащих зданий, которые могли бы зафиксировать момент нападения. Также важно проверить роль школьного буллинга в этом преступлении, уверен юрист.
Представитель потерпевшей стороны полагает, что нападение было совершено группой лиц, что является квалифицирующим признаком более тяжкой, второй части статьи 213 УК РФ.
— Следователь не дал оценки организованности действий нападавших, их согласованности и предварительному сговору, что свидетельствует о поверхностном подходе к расследованию, — рассказал Азат Ахмадиев «Вечерней Казани».
В жалобе прокурору района адвокат также просит отменить постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления и взять на контроль действия следователей следственного отдела СУ СКР по Кировскому району Казани.