С третьей попытки в Казани дело о расхищении агросектора пошло к приговору

На скамье подсудимых двое – бывший директор ООО «Агрофирма «Муслюмовская» Ринат Нуриев и некогда руководитель казанского филиала страховой компании «Практика» Владимир Сурыгин. Их обвиняют в преступном «договорняке» по хищению почти миллиона рублей в виде субсидий, выделенных агрофирме на возмещение страховки посевов.

По версии следствия, подсудимые предоставили в Минсельхозпрод Татарстана ложные сведения о засеве более чем трех тысяч гектаров озимыми культурами ржи и пшеницы, а затем сообщили о гибели урожая, получив страховые выплаты. Ни Нуриев, ни Сурыгин не признают вину – им грозит по шесть лет тюрьмы.

В мае 2019 года Вахитовский райсуд Казани уже отправлял их дело в прокуратуру для устранения процессуальных нарушений – основаниями послужило то, что свидетели, поставившие подписи на допросах в ФСБ, на суде заявили, что не проверяли, производился ли реальный засев полей или нет.

Кроме того, в своем решении суд опирался на постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении Сурыгина по 25 эпизодам хищения денежных средств. Силовики смогли подтвердить, что деятельность страховой компании «Практика» все же имела юридическую силу.

Автор фото: Павел Хацаюк / ИД «Вечерняя Казань»

В 2019 году федеральный судья Лилия Галимова решила, что в деле нет доказательств фиктивного засева полей, как нет и четких пояснений: кто, на каком основании и каким образом распорядился похищенными деньгами.

Однако прокуратура смогла оспорить решение районного суда – и дело снова попало в Вахитовский райсуд, но уже к другому судье. Однако и тогда дело «не пошло» – случилась замена председательствующего.

Сегодня дело агрофирмы «Муслюмовская» рассматривает федеральный судья Наиль Камалетдинов, совсем недавно вынесший приговор по делу многострадального ИнтехБанка.

История Нуриева

Подсудимый Ринат Нуриев заметно волновался, когда давал показания: у него тряслись руки, он часто заламывал их за спиной, в голосе мужчины чувствовалась дрожь. Запечатлеть это не удалось: судья запретил фотографировать и вести видеозапись в зале суда.

И этому легко посочувствовать: Нуриев находится под домашним арестом, у него простаивает собственное хозяйство с двумя тысячами гектаров земли, тремя сотнями голов крупного рогатого скота и 36 подчиненными.

– Хозяйство, все имущество разворовывают, ваша честь, – несколько раз говорил суду Нуриев.

Автор фото: Павел Хацаюк / ИД «Вечерняя Казань»

На должность руководителя агрофирмы «Муслюмовская» подсудимый встал 16 апреля 2014 года. Однако еще месяц де-юре не мог руководить хозяйством, поскольку в официальных органах происходила процедура обновления руководителя фирмы.

До Нуриева «Муслюмовскую» возглавлял некто Абдуллин, при этом часто подсудимому приходилось взаимодействовать и с Маратом Сабирзяновым – он, по словам Нуриева, называл себя владельцем агрофирмы. Однофамильцы Сабирзянова действительно фигурировали в числе учредителей компании, однако непосредственно Марат осуществлял руководство фирмой по генеральной доверенности, о чем на допросе рассказал Нуриев.

Новый директор «Муслюмовской» работал, что называется, в штатном режиме: занимался посевной кампанией, решал вопросы с поставщиками — в общем, всячески обеспечивал работу хозяйства.

Однако почва для возбуждения уголовного дела против Нуриева появилась, когда на него вышел представитель страховой фирмы «Практика» Владимир Сурыгин. Он предложил аграрию застраховать посевы от гибели, и Нуриев поначалу отказался, ответив, что денег у фирмы на это нет. Тогда Сурыгин сказал, что оформить страховку можно бесплатно – да еще и с получением денежного вознаграждения в размере 300 тысяч рублей.

Автор фото: Павел Хацаюк / ИД «Вечерняя Казань»

Схема состояла в том, что нужно было стать членом кооператива «Агрия» – заплатить членские, оформить все документы, и тогда, как объяснил Сурыгин, и можно было рассчитывать на заветное вознаграждение. Юридически схема состояла в том, что 50% страховки посевов предоставлял кооператив в виде кредита, а другую часть составляли государственные субсидии.

Кооператив обещал, что не будет требовать кредит, а фермер, на словах, не должен был обращаться за получением выплат после наступления страхового случая. В итоге кредит с фермеров все-таки стали требовать, но часто уже через Арбитражный суд. При этом страховая могла «втихую» от фермера оформить страховой случай, выводя деньги через фирмы-однодневки.

В декабре 2014-го Нуриева уволили с должности директора – и «откат», о котором они говорили с Сурыгиным, пошел уже в карман Сабирзянову.

Устранение препятствия

В своих показаниях Нуриев утверждает, что Сабирзянов, несмотря на позиционирование себя как «хозяина», вкладываться в бизнес не спешил – хотел дотянуть до сбора урожая.

Когда зерно уже можно было отгружать покупателям, Сабирзянов, ссылаясь на свое положение в агрокомпании, начал отдавать распоряжения о поставках зерна – по словам Нуриева, оно уходило в фирму матери «владельца» компании.

Однако Нуриев стал препятствовать этой схеме – и это, как уверяет сторона защиты, стало причиной подставить Нуриева и сфабриковать на него уголовное дело.

Автор фото: Павел Хацаюк / ИД «Вечерняя Казань»

В качестве аргументов подсудимый приводит медицинские документы – Сабирзянов как главный свидетель и некогда потерпевший по делу является психически больным человеком. С 1996 года он находится на учете у психиатра и страдает от органического расстройства личности – из-за диагнозов его даже лишили права управлять авто.

Также версии защиты придает вес и то, что Муслюмовский суд Татарстана в 2017 году признал и.о. директора агрофирмы Гизатуллина виновным в хищении имущества организации на 43,8 миллиона рублей. Он возглавил компанию уже после Нуриева – и защита полагает, что Сабирзянов хочет оговорить Нуриева, чтобы «выгородить» настоящих преступников.

При этом Сурыгин считает, что действовал в рамках закона, поскольку напрямую ни в каких «схемах» не участвовал, а все документы были одобрены руководством и прочими «высокопоставленными лицами».