Судебный эксперт с 30-летним стажем, курировавший вопрос пожарных экспертиз едва ли не по всему Поволжью, лишился карьеры из-за взятки в 20 тысяч рублей. В марте этого года 71-летний Андрей Нужин — именно так зовут героя этого материала — попался казанским силовикам с поличным: мужчине вручили меченые купюры, после чего сразу же задержали.
По версии следствия, «ведущий специалист» Средне-Волжского регионального центра судебной экспертизы при Минюсте РФ получил незаконное вознаграждение за выдачу заключения вне очереди, и за то, чтобы в документах по осмотру сгоревшего авто фигурировала нужная пострадавшему формулировка «поджог», а не «самовозгорание».
Теперь Нужину грозит от 7 до 12 лет лишения свободы по статье «Получение взятки» (пункт «б» части 5 статьи 290 УК РФ). Несоразмерность максимального наказания с размером полученного можно объяснить тем, что Нужин совершил преступление будучи должностным лицом, при этом взятка, как считает следствие, сопрягалась с вымогательством.
История одного поджога
На старт своего дела в Вахитовский райсуд Казани Андрей Нужин пришел один — самостоятельно и без адвоката. Заявляясь на процесс, мужчина держал в руках лишь один сложенный вдвое листок, в котором, судя по всему, была записана его короткая речь-ответ на вопрос о признании вины.
Однако первое, что Нужину удалось сказать составу суда после того, как он спокойно перешагнул порог зала заседания, была фраза: «Да вообще-то должен быть». Так прозвучал ответ подсудимого на вопрос о местонахождении защитника, появился который лишь через 20 минут.
За это время мужчина успел рассказать прокурору и журналисту нашего издания несколько историй о том, как «Вечерняя Казань» уже писала о нем статью, выходила которая еще на бумаге — текст был посвящен работе пожарного эксперта. Рассказал Нужин и о том, как на службе ему приходилось вычислять очаги возгорания по согнутым гвоздям, остававшимся от обугленной мебели.
Подсудимый даже перебросился с гособвинителем парой фраз и уточнил, что тот читает. Прокурор изучал обвинительное заключение. Получив ответ, Нужин отпустил несколько комментариев о неполноте доказательной базы, но своими интонациями, да и вообще внешним видом — Нужин стоял в простой клетчатой рубашке — он, казалось, говорил другое: «Дело, дескать, житейское — и усилий ваших не стоит».
Но закон считает иначе. Пенсионеру грозит 12 лет колонии. И уже со стартом процесса старший помощник прокурора Вахитовского района Александр Леонов объяснил почему — Нужин, как оказалось, «совершил преступление против государственной власти и интересов государственной службы».
Будучи должностным лицом, он вымогал взятку у некоего Зарипова, владельца сгоревшей «Газели». Потерпевший заявил в полицию о том, что авто подожгли 7 декабря 2025 года — и 10 декабря правоохранители назначили экспертизу, провести которую должен был как раз Нужин. Осмотрел автомобиль подсудимый лишь 20 марта — он лично убедил Зарипова в том, что если тот не заплатит ему взятку, то решения придется ждать долго, к тому же в заключении может быть написано совсем не то, что нужно автовладельцу, а именно «самовозгорание» вместо «поджога».
Через три дня Зарипов, находясь под надзором силовиков, передал Нужину меченные купюры — 20 тысяч рублей. Так эксперта задержали.
Позиция защиты
— Вину признаете? — спросил подсудимого председательствующий Ильдар Салихов.
— Частично. Что деньги я получил за то, что я выполню работу в более сжатые сроки в нерабочее время. Потому что в рабочее время у меня была уголовная экспертиза с гибелью человека, на рассмотрении судьи Лаишевского района. А эту работу (по авто Зарипова. — «ВК») я мог выполнять только в нерабочее время, — ответил подсудимый.
Как «Вечерней Казани» рассказал адвокат Нужина Руслан Абдрахманов, защита надеется на переквалификацию преступления с части 5-й на часть 1-ю статьи 290 УК РФ — юрист считает, что квалифицирующего признака «вымогательства» в случае его доверителя нет. Максимальное наказание при смягчении состава преступления сразу сокращается до трех лет.
Ожидается, что на следующем процессе стороны заслушают показания заявителя Зарипова.