Почему в райбольницах Татарстана умирают младенцы?

Наталия ВАСИЛЬЕВА
Почему в райбольницах Татарстана умирают младенцы?

Еще одна смерть младенца в райбольнице Татарстана. В  реанимации Спасской ЦРБ в Болгаре умер девятимесячный  мальчик, поступивший с диагнозом «стоматит». Ребенок сгорел за сутки. «За  несколько часов до смерти у сына дважды останавливалось сердце… Когда  все закончилось, главврач  пригласил нас к себе в кабинет и сообщил, что ребенок умер от аспирационной пневмонии. Какая пневмония, когда у нас был стоматит? Слов сочувствия  мы не услышали», - рассказал «Вечерней Казани» убитый горем отец малыша Надир Гумеров. В  причинах  случившегося сейчас разбираются следователи и комиссия Минздрава РТ.

Беда в многодетную семью Гумеровых, живущую в Болгаре, постучалась  12 июля.

- В тот день у  нашего девятимесячного сына поднялась температура выше 37 градусов, жена понесла его в нашу Спасскую  райбольницу. Педиатр осмотрела ребенка, сказала, что начинается стоматит. Велела обрабатывать полость рта соком каланхоэ, предупредила: если через два дня улучшения не будет, надо прийти к ней   снова. У нас неделю назад средняя дочь переболела стоматитом, -  изложил корреспонденту «ВК» хронологию  событий  глава семейства Надир Гумеров. -  Жена все сделала, как велела врач. 13 июля  сын чувствовал себя хорошо, они даже гулять выходили.  Утром 14  июля  ребенок  с аппетитом  съел манную кашу, выпил компот. Но уже в 9 часов утра у него поднялась температура, жена дала  сыну «нурофен». Он на глазах слабел. Мы испугались, вызвали скорую. Врач послушала ребенка, измерила температуру, осмотрела ротик. Сказала: «Хрипов нет, температура 36,6», никаких уколов не сделала,  направлений не дала. Когда скорая уехала,  сын совсем обессилел, ни на что не реагировал. Даже не плакал.  Тогда мы позвонили участковому педиатру, спросили, что делать. Доктор предположила, что у ребенка обезвоживание,  позвала нас к себе на прием. Нас приняли без очереди.   Врач  осмотрела ребенка, спросила: «Что  вы с ним делали? Он у вас  такой, как будто вы его димедролом  накормили или чем-то напоили» и направила в детское отделение ЦРБ.  В 13.20  мы уже были там.  Врачи сказали, что ребенок обезвожен,  но медсестры не смогли найти  у сына вены, чтобы поставить капельницу. Вызывали сестер из реанимации и гинекологии, они тоже не смогли найти. Все ручки, ножки сыну искололи. Тогда они начали поить ребенка раствором «Регидрон». Сами дали ему пять бутылочек, потом мы еще поили его этим раствором в палате. Всего он десять бутылочек выпил.  Один за другим приходили разные врачи, осматривали ребенка, постоянно звонили в Казань, консультировались. Что Казань говорила, то и делали.  Хирург так прямо  нам и сказал, мол, никак не поймем, что с ребенком, -  ни хрипов, ни кашля.

По словам отца, в шесть вечера  приехал главврач больницы,  дал команду переводить ребенка в реанимацию.

- А нам велел ждать, мол, через минздрав  выбили  для нас реанимобиль из Казани.  Но выяснилось, машина по пути  заблудилась, мы с родней выехали навстречу, нашли ее, проводили до больницы. На часах было уже 22.30.   За это время у сына два раза сердце останавливалось, так мы поняли из разговоров медиков... Из   реанимобиля вышла медик,  на вид совсем  девчонка. Двадцать минут стояла  на первом этаже, разговаривала по телефону. Потом поднялась в реанимацию и снова спустилась к машине. Пыталась вытащить из салона  какой-то медицинский аппарат. Он у нее то ли застрял, то ли привинчен был. Тогда мой двоюродный брат нашел где-то пассатижи, помог открутить этот аппарат, поднять наверх в отделение.  Мы с женой и родственниками стояли у дверей реанимации. А через пять минут оттуда вышла медсестра, вся в слезах.  Мы: «Что  с сыном?» Она ничего не ответила. Но я уже понял. Сам зашел в реанимацию, увидел побелевшего сына. А они все, врачи и сестры, сразу  побежали из реанимации, как тараканы. Молча… Потом нас  пригласил к себе в кабинет главврач Егор Самохвалов, сказал, что ребенок умер от аспирационной пневмонии.  Какая пневмония, когда у нас был стоматит? Слов сочувствия мы не услышали.

Надир Гумеров утверждает, что у его маленького сына, как и у одной из старших дочек, была аллергия на лекарства.  В частности, на антибиотик «Цефазолин», о чем врачи Спасской ЦРБ якобы были предупреждены  матерью ребенка.

- Мы не знаем, что они кололи ему в реанимации, -  сказал Надир Гумеров.  - Мы никого не виним, но хотим  выяснить, от чего умер наш единственный сын. Он родился здоровым, все прививки  были сделаны…

- Врачи могли применить лекарства, которые вызвали аллергическую реакцию, -  выдвинул версию  руководитель правозащитной организации «Акцент» Булат Мухамеджанов. Организация представляет интересы  несчастных родителей.
 
Как сообщили в  СУ СКР по РТ, по факту смерти ребенка возбуждено уголовное дело по признакам преступления «причинение смерти по неосторожности». По версии следствия, мальчик был госпитализирован в отделение реанимации и интенсивной терапии, где через десять часов умер. Ему  был поставлен диагноз «аспирационная пневмония, синдром Мендельсона, отек легких, дыхательная недостаточность III степени».
 
В свою очередь Минздрав РТ  начал ведомственную проверку случившегося.  В Болгар выехала комиссия во главе с главным педиатром республики.

- Министр здравоохранения Адель Вафин взял на особый контроль случай в Спасском районе. В настоящее время проводятся гистологические, химикотоксикологические и вирусологические исследования для определения причин смерти, –  сообщили в пресс-службе министерства.

Тем временем близкие шестимесячного ребенка, который умер в январе 2016 года  в Балтасинской ЦРБ,  добиваются от больницы возмещения морального вреда. Ведь согласно заключению комплексной медэкспертизы, врачи райбольницы поставили малышу  неправильный диагноз -  перепутали менингит с аппендицитом, а медсестра, сопровождавшая умиравшего малыша в Казань, провела всю дорогу не рядом с маленьким пациентом, а в кабине водителя. Напомним,  мать ребенка  Гульшат Биктемирова, не дожидаясь  результатов следствия, подала иск к Балтасинской ЦРБ и ДРКБ о компенсации морального вреда в размере 3 млн рублей. В результате 2 июня суд принял решение взыскать с Балтасинской ЦРБ 700 тысяч рублей в ее пользу.
 
Вслед за  матерью с аналогичными исками в суд на общую сумму 9 млн обратились  отец,  дедушка и бабушка ребенка.  Сегодня Приволжский райсуд Казани должен был рассмотреть иски, но перенес заседание на 1 сентября.

- Рассмотрение отложили, видимо, в связи со странным протестом прокуратуры Приволжского района, которая вдруг посчитала, что  взысканная с больницы сумма «значительно превышает те суммы, которые обычно взыскивают  в качестве компенсации морального вреда за смерть близкого человека даже в случаях умышленных преступлений». Это я дословно цитирую прокурорскую апелляцию от 20 июня, - сказал «Вечерней Казани»  представитель  интересов семьи Биктемировых Роберт Фазлеев. - Хотя на суде обвинитель из прокуратуры сам  требовал от больницы в пользу матери 500 тысяч рублей.
 
Что касается  уголовного дела, возбужденного  после смерти Азамата Биктемирова, то оно приостановлено, поскольку обвиняемая   педиатр, дежурившая в райбольнице в злополучную январскую ночь,  признана «временно тяжело больной». «В настоящее время у обвиняемой обнаруживаются признаки психического расстройства...» - говорится в заключении судебно-психиатрической экспертизы от 28 июня. Сейчас врач проходит лечение  в специализированном медучреждении, после  ее выздоровления следствие будет продолжено.

А в Пестречинской ЦРБ в марте этого года умерла трехлетняя девочка. Ее родители считают, что ребенка погубила халатность врачей.