В Татарстане из года в год растёт количество онкопациентов. На 31 декабря 2025 года в республике онкопациентами были 127 324 человека. Заболеваемость по сравнению с 2024 годом выросла на 4,5 процента, с 2023-м – на 12 процентов. При этом смертность от злокачественных новообразований (ЗНО) по итогам прошлого года составила 187,8 случая на 100 тысяч населения, что на четыре процента выше показателей 2024 года.
«В Татарстане, как и в целом по стране, в последние годы отмечается рост показателя заболеваемости злокачественными новообразованиями. Это связано как с демографическими изменениями, так и с повышением выявляемости заболеваний, развитием диагностических возможностей и увеличением охвата профилактическими обследованиями», – пояснили в ГАУЗ «РКОД МЗ РТ имени профессора М.З. Сигала».
Повышение заболеваемости напрямую влияет на систему онкослужбы республики, которая, по мнению многих врачей и пациентов, уже не справляется с такой нагрузкой. Первая проблема – дефицит лекарственных препаратов.
Лекарств хватает не на всех
Ещё на пресс-конференции, посвященной Всемирному дню борьбы против рака, заявляли, что в 2025 году бюджет Республиканского клинического онкологического диспансера составил 8,8 миллиарда рублей, а плановый объем на лекарственную противоопухолевую терапию был 3,9 миллиарда. При этом из республиканского бюджета на медикаменты было выделено лишь 750 миллионов рублей, из федерального — 240 миллионов рублей.
При этом ещё пару лет назад плановые показатели были заметно выше. В 2024 году объём задания на закупку противоопухолевых препаратов резко сократился на четыре миллиона рублей — и это на фоне растущего числа онкопациентов. Хотя в последние два года финансирование понемногу увеличивается, оно всё ещё не достигло уровня 2023 года.
Интересно и то, сколько выделяется на онкослужбу в других регионах. Например, в Республике Башкортостан в 2024 году, где примерно 100 тысяч онкопациентов, на онкослужбу выделили 7,2 миллиарда рублей, из которых 3,8 миллиарда ушло на лекарственное обеспечение. То есть, грубо говоря, на одного пациента «выделили» 70 тысяч рублей, тогда как в Татарстане – 59 тысяч рублей.
Напомним, что татарстанцы систематически жалуются на нехватку тех или иных препаратов. Так, например, МОД «Движение против рака» с начала года зафиксировало 20 обращений по причине нехватки препаратов платины. В ассоциации считают, что проблема возникла из-за увеличения стоимости платины, что привело к удорожанию производства лекарственных препаратов на ее основе. Так как препараты входят в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, цена на них зафиксирована на уровне, который не является рентабельным для производства, рассказали «Вечерней Казани» в ассоциации.
В середине апреля жители также массово жаловались на отсутствие доксорубицина в аптеках. Тогда в Минздраве Татарстана сообщили об отсутствии этого препарата на рынке в целом.
Нехватку препаратов в республике отметили уже и на федеральном уровне. Ещё на XIV съезде онкологов России, который прошёл в Казани, руководитель Росздравнадзора по России Алла Самойлова сообщила, что 74 процента жалоб по вопросам лекобеспечения в республике были обоснованны.
В РКОД Татарстана эту проблему признают. По данным онкодиспансера, лекарственное обеспечение формируется исходя из фактической потребности в проведении противоопухолевой терапии и в рамках предусмотренных объёмов финансирования. Самые дорогие препараты – те, которые применяются в рамках современной таргетной и иммуноонкологической терапии. На них приходится основная часть финансовых затрат, несмотря на небольшое число пациентов, которые нуждаются в подобном лечении.
«В настоящее время, как и в ряде онкологических учреждений страны, отмечаются отдельные особенности, связанные с поставками и доступностью части препаратов, используемых в схемах лекарственной терапии. Вопросы обеспечения находятся в постоянной работе и взаимодействии с поставщиками и профильными структурами. Вместе с тем онкологическая служба республики продолжает работу по обеспечению пациентов необходимой терапией, а вопросы лекарственного обеспечения находятся на постоянном контроле», – отметили в онкодиспансере.
Высокая нагрузка на РКОД
Онкопациенты жалуются и на невозможность получения быстрой помощи в Республиканском клиническом онкологическом диспансере: очереди на обследования слишком большие. Это подтверждают и врачи.
- Безусловно, РКОД выполняет огромный объём работы, и врачи диспансера делают всё возможное в непростых условиях. Однако, как и любая государственная система в востребованной сфере, онкологическая служба сегодня работает с высокой нагрузкой. Это порой сказывается на сроках инструментальной диагностики по ОМС — особенно ПЭТ/КТ и МРТ с контрастированием. Мы понимаем, что для пациентов с подозрением на раннюю стадию каждый день на счету, и здесь, к сожалению, возможны задержки, – отметила главный врач «КазаньОнкоНет» Лилия Галиева.
«Перегруженность» РКОД могла бы решить новая поликлиника, о необходимости которой заявляли сами сотрудники центра. Ещё в 2024 году на тот момент главный врач Ильгиз Хидиятов говорил о том, что поликлиника онкодиспансера рассчитана на 300 посещений в смену, но врачи принимают порядка тысячи человек. В феврале 2025 года сообщили, что в республике наконец приступили к проектированию новой поликлиники. В онкодиспансере Татарстана «Вечерней Казани» пояснили, что сейчас вопросы дальнейшего развития поликлинического направления онкологической службы Татарстана находятся в проработке и в процессе организационного обсуждения, но пока говорить о параметрах будущей поликлиники и возможных сроках рано.
Тогда возникает вопрос: а кто в этой поликлинике будет работать? По словам Галиевой, в первичном звене онкологической службы отмечается нехватка врачей. Даже в Казани не всегда удаётся направить пациента к онкологу по месту жительства на ранней стадии — иногда впервые диагноз устанавливается уже на III–IV стадии. В районах республики, за пределами крупных городов (Казани, Набережных Челнов, Нижнекамска, Альметьевска), кадровая ситуация ещё более напряжённая.
Нехватку кадров в онкологии подтверждали ещё в ноябре на расширенном рабочем совещании «Борьба с онкологическими и онкогематологическими заболеваниями в Татарстане: достижения и перспективы развития» в Госсовете республики. Тогда руководитель управления регионального и межведомственного сотрудничества по профилю «гематология» НМИЦ гематологии Минздрава России Ольга Лазарева рассказала, что проблема решается за счёт совместительства.
Интерес к ординатуре «Онкология», по данным КГМУ, растёт из года в год. Если в 2023 году конкурс на бюджетные места составлял 4,3 человека, а на платные — 6,25, то к 2025 году он вырос до 5,9 и 47 человек на место соответственно. Но высокий конкурс не приводит к росту числа выпускников. В 2025 году в КГМУ было всего 13 бюджетных мест. Примерно столько же специалистов ежегодно выпускает и КФУ. В сумме это не более 25–27 онкологов в год, чего явно недостаточно для большой республики. Но сделать в данном случае сами вузы ничего не могут – цифры приёма определяют на федеральном уровне.
Те, у кого есть деньги, идут в частную медицину
Онколог-маммолог, кандидат медицинских наук, доцент кафедры онкологии, радиологии и паллиативной медицины КГМА, директор ООО «Клиника Дружковых» Максим Дружков рассказал, что у них есть два потока пациентов по онкологическому направлению. Первый — это те, у кого онкологическое заболевание впервые выявили в самой клинике; после проведения онкологического консилиума они проходят полный цикл лечения, включая хирургический и медикаментозный этапы. Второй поток составляют пациенты, которые уже знали о своём диагнозе и по разным причинам решили обратиться в частную клинику.
- Причин такого перетекания несколько: это и более комфортные условия, доступность врачей-онкологов, отсутствие лимитов времени на консультацию, доступность лекарств, возможность планировать время лечения без прерывания работы, – отметил спикер. – Проблемы онкологической помощи не являются секретом, они сейчас по всей стране имеют место. Мы видим это и из социальных сетей, и по публикациям в СМИ. Мы, конечно, тоже фиксируем увеличение количества запросов на наличие лекарств в нашей онкологической аптеке, на проведение химиотерапии с дефицитными лекарствами. Мы стараемся помочь пациентам, договариваемся с поставщиками, ищем лекарства. В клинике основные химиопрепараты есть в наличии. Что касается дорогостоящего лечения, таргетных препаратов, то практически любой препарат мы можем привезти под конкретного пациента за 14 дней.
По наблюдениям клиники «КазаньОнкоНет», более половины обращающихся изначально ориентируются на частную медицину — для них важны комфорт, быстрота и возможность лечиться у выбранного врача. Остальные приходят после того, как столкнулись с объективными трудностями в государственной системе: длительным ожиданием обследований или ограниченным доступом к консультациям узких специалистов высокой квалификации.
- Мы всегда подчёркиваем: наша задача — не противопоставлять себя государственной медицине, а быть её дополнением и помогать тем, кому нужна альтернатива, – добавила Галиева.
Конечно, стоимость лечения онкологии не маленькая, и из года в год цены на услуги в частных клиниках только растут. Есть вариант получения помощи по ОМС, однако, как отметили в «Клинике Дружковых», квот на всех не хватает, хотя, например, у учреждения есть возможность проводить лечение значительно большему количеству пациентов.
Страх получить диагноз «онкология» и, по всей видимости, недоверие к государственной медицине подталкивают людей к услуге онкострахования. По данным «АльфаСтрахования», количество желающих застраховаться от онкологии в последние годы возросло.
«Цикл лечения именно в онкологии зависит от места расположения опухоли и степени распространения к магистрально жизненным органам, а также от выбора жителей республики места лечения (за пределами Татарстана и России) – были случаи выплат от 750 тысяч рублей до 6 миллионов рублей», – ответили в компании.
Сумма выплат зависит от места расположения опухоли, степени поражения, сопутствующих заболеваний к моменту обнаружения онкологии и выбора клиники/города лечения. Для получения выплаты необходимо предоставить подтвержденный результат злокачественной опухоли по биопсии.
Директор филиала Росгосстраха в Татарстане Марат Сафин отметил, что средняя стоимость лечения их клиентов составила 1,4 миллиона рублей, а максимальный случай достиг 3,6 миллиона. Эта сумма в том числе покрывала стандартные схемы лечения онкодиагнозов: хирургия, химио- и радиотерапия. На Татарстан сегодня приходится порядка 3% от всех случаев онкологии, застрахованных в компании.
Цена вопроса в разных компаниях – примерно от четырех тысяч рублей в год. Эта сумма может возрасти до 20 тысяч и более в зависимости от лимитов покрытия, выбора «лечащей» страны и наполнения программы.
Пример Татарстана – не уникален
Уролог, онколог, андролог, заведующий отделением онкоурологии и онкогинекологии в ФГБУ РНЦРР, президент Ассоциации молодых урологов России Александр Дзидзария рассказал, что проблемы онкологической службы в регионах во многом схожи. Пациенты жалуются на сроки консультаций, необходимость длительного дообследования, сложности с маршрутизацией, ограниченную доступность узких специалистов и в некоторых случаях на дефицит лекарственных препаратов. Чтобы частично решить последнюю из проблем, нужно точнее планировать закупку лекарств, создавать запас самых важных препаратов и активнее привлекать федеральное финансирование для лечения редких опухолей, отметил специалист.
Однако надеяться только на федеральные программы не стоит – полностью решить проблемы они не могут, если на уровне региона сохраняются организационные задержки, сложная маршрутизация или перебои в поставках. По мнению спикера, важны не только сам механизм финансирования, но и качество его практической реализации.