18 тыс. евро на троих присудил Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) российским заявителям, которых во время суда содержали в клетке и тем самым унизили их достоинство. В свою очередь эксперты «Вечерней Казани» считают, что «аквариумы», которые устанавливают сейчас в российских судах, — ничем не лучше клеток.
ОТ КАЗАНИ ДО САМЫХ ДО ОКРАИН - РЕШЕТКИ
...В Верховном суде РТ клеток для подсудимых уже не увидишь - разве только на картинках в здешнем музее. Но не только в сельских райцентрах, а и в Нижнекамске, в Челнах и даже в райсудах Казани они - привычный элемент залов заседаний по уголовным делам, будто перенесенный в нынешний «евроремонт» прямиком из позапрошлого века.
Но в последние годы это устрашающее сооружение стало для побывавших в нем россиян прямо-таки волшебным. В 2012-м состоялось первое решение ЕСПЧ по жалобе двоих российских заключенных на то, что во время суда они содержались в клетке; Страсбургский суд признал это нарушением ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
С тех пор было удовлетворено еще три аналогичные жалобы жителей России. Практика сложилась: будет ли «человек в клетке» оправдан или осужден, а компенсация в несколько тысяч евро за унижение ему при обращении в ЕСПЧ, считай, гарантирована.
- Мы вошли в федеральную целевую программу и, насколько позволяют эти средства, меняем клетки на кабины из высокопрочного стекла на стальном каркасе, так называемые аквариумы, - рассказал «Вечерней Казани» начальник Управления Судебного департамента в РТ Зявдат Салихов. - Сейчас вот делаем это в нижнекамском и набережночелнинском судах...
Основанием, достаточным для того, чтобы все время судебного процесса обвиняемый провел в клетке, является лишь тот факт, что прежде, во время следствия в отношении него была избрана такая мера пресечения, как содержание под стражей, объяснил «ВК» Зявдат Салихов.
А поскольку следствие у нас любит, чтобы до суда клиент дозревал не дома под подпиской о невыезде, а под стражей в уютном СИЗО, то и выходит, что будь такой обвиняемый хоть тишайшим налоговым уклонистом - в зале суда сидеть ему в клетке, как буйнопомешанному террористу.
- Исходят из того, - объяснил начальник УСД в РТ, - что если обвиняемый не опасен, так его до суда и не арестовывают!
«Явно лживым является утверждение, что каждый находящийся под стражей представляет собой какую-то опасность, - заявил «ВК» кандидат юридических наук, руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков. – Это умышленно насаждаемый стереотип: раз животное в клетке, то оно опасно. Европейский суд так и пишет: содержанием подсудимого в клетке создается ощущение его виновности, что полностью соответствует обвинительному уклону российского правосудия».
- Европейский суд не говорит, что не надо держать в клетках никого из подсудимых, - нет, он говорит, что применение такой меры должно быть обосновано в каждом конкретном случае, - подчеркивает г-н Чиков. - Например, человек нападал на охрану, пытался бежать, психически болен... В США, бывает, таких вообще заковывают! Но обычный судебный процесс в англо-американской системе правосудия выглядит так: подсудимый – вымытый, аккуратно причесанный, в деловом костюме и, конечно, без наручников - сидит за столом рядом со своим защитником, а напротив за таким же столом сидит прокурор – тоже в обычном костюме, не в форме! Если у подсудимого нет приличного костюма, то он ему предоставляется судом. Все для того, чтобы в глазах всех участников судебного процесса стороны выглядели равными, чтобы исключить предвзятость по отношению к человеку, который ведь еще не признан преступником!
Ну а зрелище сидящего в клетке субъекта в помятых штанах и в самом деле способно убедить, что за решеткой ему и в дальнейшем самое место…
«АКВАРИУМ» – ТОЖЕ НЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ
Но оказывается, и клетка заслуживает доброго слова защитников, когда единственная альтернатива ей – тот самый «аквариум»!
- Для меня как практикующего адвоката клетка удобнее: так я хоть говорить с подзащитным могу, - объяснил «ВК» адвокат Роберт Халиуллин.- Когда он в «аквариуме», он ничего не слышит, а если говорить громко, то конфиденциальный разговор адвоката с клиентом слышат посторонние... Кроме того, клетка хоть проветривается, а в «аквариуме» подзащитному всегда жарко, душно...
Казанский адвокат Ирина Хрунова – один из авторов жалобы в ЕСПЧ от имени участниц панк-группы Pussy Riot. Один из доводов этой жалобы – содержание девушек в «аквариуме» во время суда над ними по «делу о панк-молебне в храме Христа Спасителя». Адвокат надеется, что решение по жалобе ЕСПЧ вынесет в этом году.
- По сути, «аквариум» не сильно отличается от клетки, он имеет ту же цель – еще до приговора создать у публики ощущение виновности подсудимых, - считает она. – Там человек находится в изоляции даже от собственного защитника. Подсудимый всякий раз должен его подзывать к «аквариуму», когда нужен квалифицированный совет, но и тогда не получается говорить нормально: окошечко в стекле – на уровне груди или пояса, и стоишь нагнувшись, обратившись к залу пятой точкой… И все равно это не общение наедине - часто в «аквариуме» несколько подсудимых, а их позиции по делу могут отличаться друг от друга. Плюс конвой: бывают особо рьяные конвойные, которые вообще не позволяют подходить к «аквариуму» и общаться... И все говорят, что в этой стеклянной коробке ужасно душно, голова болит.
БРЕЙВИКА В КЛЕТКУ НЕ САЖАЛИ
«Стеклянные клетки», как отмечал ЕСПЧ, иногда используют и в судах Европы: в Испании, Италии, Франции и Германии. И тамошние подсудимые тоже жалуются на это в Страсбург, а Европейский суд разбирается, был ли такой удар по презумпции невиновности оправдан необходимостью защитить участников судебного процесса от этого самого жалобщика…
- А вспомните, - предлагает Ирина Хрунова, - Брейвика (в результате его терактов – взрыва в центре Осло и нападения на молодежный лагерь - 77 человек погибли и 151 получили ранения. В 2012-м он был приговорен к 21 году тюрьмы с возможностью неограниченного продления срока. - «ВК»). Даже этого самого опасного преступника Норвегии, получившего в результате самый большой тюремный срок за всю историю этой страны, в суде не стали сажать в клетку: профессиональная охрана может обеспечить безопасность и без этого… В США, где к содержанию обвиняемого в суде подходят с точки зрения безопасности суда и публики, у особо опасных субъектов скованы ноги, но присяжные и публика этого не могут видеть. Подсудимого заводят в зал заседаний раньше всех, а затем его ноги полностью скрыты столом, за которым он сидит рядом со своим адвокатом… Потому что главное - избежать предубежденности по отношению к человеку, приговор которому еще не вынесен.
Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики КФУ Надежда Муратова как человек, имеющий огромный опыт работы и в следствии, и в адвокатуре, отмечает некоторое смягчение судебных нравов: «Практика Европейского суда привела к тому, что в наручниках подсудимых уже не держат». Она говорит, что хоть нападения обвиняемых на судей в нашей стране бывали, но все же держать подсудимого в клетке – пусть даже и стеклянной - «как минимум неэтично: он гражданин России и он еще не признан виновным! Такое обращение - вот правильное слово – унижает»…
…А с другой стороны, если иметь в виду, что доля оправдательных приговоров в России колеблется около одного процента от всех судебных решений по уголовным делам… Может, оно и правильно, что и буйных, и смирных, и виновных, и невиновных уже в самом начале судебного процесса сажают в клетку. Раз шанс выйти оправданными у них один к девяноста девяти - пусть привыкают к решетке!
Фото Александра ГЕРАСИМОВА.