Пацан или чушпан: бывший казанец прочитает москвичам лекцию про то, как он состоял в ОПГ

«Как я был участником ОПГ. Хроники казанского феномена» - лекцию под таким названием прочитает завтра в Москве на платформе модного арт-пространства «Авиатор» бывший казанец, а ныне гламурный столичный персонаж — известный диджей Роберт Гараев. Корреспондент «Вечерней Казани» поинтересовалась у него, насколько автобиографична лекция и почему тема подростковых группировок тридцатилетней давности сегодня на пике популярности.   - Роберт, с чего вдруг вы – музыкант, обозреватель модных журналов, заводила столичных тусовок, в конце концов гид Еврейского музея - взялись вспоминать свое опэгэшное прошлое? Что за «черт из табакерки»?  - Все началось в прошлом году, когда питерские коллеги из молодежного еврейского движения «НеЦеР» затеяли проект «За скобками: территория свободного знания». Если коротко, это когда человек приходит и рассказывает о важном в его жизни: это может быть исследование, хобби, стихи, что угодно. Меня позвали рассказать о музыкальных предпочтениях, но я предложил другой вариант, потому что опыт пребывания в ОПГ остался важным, глубоко запрятанным личным переживанием. Основное ощущение тех лет – страх, пронизывающий страх. Первая лекция, которую я прочитал, была короткой - всего 15 минут, скорее, вступление в тему. Но по реакции и проявленному интересу окружающих, в первую очередь молодежи, я понял, что тема «казанского феномена» до сих пор не исчерпана, не проговорена и точка в этой истории не поставлена. Если можно так сказать, она до сих пор «болит». Так, неожиданно для себя, я начал «копать» свою память, исследовать литературу. В общем, частный интерес стал исследовательским, и я обнаружил, что начал писать книгу! Понятно, что она не может быть основана лишь на моих детских воспоминаниях, поэтому я собираю интервью участников и очевидцев событий конца 1970-х - начала 2000-х. Что касается предстоящей лекции, то свою будущую аудиторию я знаю: это ребята из творческого кластера и представители субкультурных сообществ Москвы, для которых тема лекции – скорее экзотика, не то что для казанцев.

- Из названия лекции ясно, что она носит автобиографический характер. Признаться, трудно поверить, что юноша из интеллигентной семьи состоял в группировке.  - Мама узнала, что я был «мотальщиком», уже после того, как я перестал им быть. Мой опыт пребывания в ОПГ ограничивается 1989 - 1991 годом. В 14 лет я вошел в младший состав группировки «Низы», которая постоянно была в контрах с другими группировками в окрестностях Московского рынка – «Хитрый двор», «Московская бригада», «Грязь». Попал я в ОПГ вовсе не «по призванию», как это было у некоторых сверстников, которые даже сейчас склонны героизировать те события. Стал группировщиком по необходимости: требовались защита и покровительство старших по улице. Представьте - мальчик из художественной школы, семейные ценности и все такое. Тогда ведь всех ребят делили на две категории – пацанов и чушпанов. Последних третировали, избивали, вымогали у них деньги. А у меня как раз в школе один парень ультимативно потребовал: мол, принесешь три рубля на нужды пацанов. А откуда я их возьму, если мне на всю неделю выдавали один рубль 20 копеек на обеды! И вот я решил сам стать «пацаном». Помню, как нас, нескольких новобранцев, принимали в «стаю». Это было для 14-летних мальчишек даже романтично: костер на пустыре, картошка в золе, разговоры со взрослыми. В общем, три рубля я не отдал… В 1992 году переехал жить на улицу Спартаковскую. Там тоже были ОПГ, но уже не втянулся. По ощущениям, и тогдашним, и сегодняшним, это была гигантская гидра, захватившая всю Казань.  - Еще что запомнилось из бурной юности? Шапочку-«петушок» носили? В драках с монтировками участвовали?  - Группировщики все как один носили широкие штаны, олимпийки, турецкие свитера,   шапочки  – «петушок» или «вальтовку», куртки-«полетки». Монтировки были у всех, но пользовались ими только в разгар войны между ОПГ. Я видел жуткие драки, в которых с каждой стороны участвовало по 30 и больше человек. Молодых гнали на эти драки как «мясо». В глубине души мы все хотели избежать участия в них. Меня бог миловал, но эта коллективная травма осталась у всего поколения. Она и сейчас, я считаю, проявляется, хотя в обществе предпочитают об этом не говорить. А напрасно! Я бы провел параллель с трагедией холокоста, которую долго не могли осмыслить, о ней молчали и не обсуждали даже между собой на кухнях. Лишь в 1973 году после выхода американского сериала о холокосте молчание было прервано. Так и с «казанским феноменом» - мы слишком долго делаем вид, что ничего страшного тогда не произошло. Но лично мне понадобилось 25 лет, чтобы освободиться от этого тяжкого груза. Да и то лишь потому, что я из Казани сбежал в Москву. А ведь никуда эти ОПГ не испарились, бывшие члены «бригад» живут среди нас, возможно, вы им руки пожимаете. Некоторые даже стали большими начальниками, депутатами. А сейчас, как я оцениваю ситуацию, гидра снова поднимает голову, новости из Казани не радуют. Кстати, в Казань меня с лекцией тоже позвали, ориентировочно в сентябре.