Верховный суд Татарстана приступил к рассмотрению апелляционной жалобы бывшей жены замруководителя исполкома Казани Инессы Куляжевой и двух ее сообщников Александра Прохорова и Руслана Заббарова — оба служили в правоохранительных органах региона.
В феврале этого года Московский райсуд Казани признал их виновными в вымогательстве пяти миллиардов рублей у Игоря Куляжева — бывшего супруга Куляжевой, сегодня курирующего вопрос внешнего благоустройства Казани в городском исполкоме. Как установил суд первой инстанции, Куляжева, Прохоров и Заббаров угрожали чиновнику распространением компромата о наличии у того теневых активов на миллиарды рублей. Суд приговорил женщину к четырем годам общего режима, а Прохорова и Заббарова — к двум и трем годам строгого режима соответственно.
Сам же Куляжев причастность к описанному экс-силовиками богатству не признал, как сегодня не признает вину и его бывшая супруга с сообщниками. О том, какие доводы стороны использовали в апелляции, — в этом материале.
Суть дела
История о компромате и уголовном деле Куляжевой начинается весной 2023 года, когда супруги официально развелись, заключив перед этим брачный договор. В апреле стороны подписали документ, по которому разделили все совместно нажитое имущество, а уже в 11 мая брак был расторгнут.
Что пошло не так? Инесса Куляжева посчитала, что ее супруг поступил нечестно и часть семейных активов скрыл — не стал делить деньги и ценные бумаги, хранящиеся на своих счетах, хотя и отдал женщине всю недвижимость за исключением гаража. Момент для Куляжевой принципиальный: на протяжении 35 лет совместной жизни она занималась бизнесом, а на старте карьеры чиновника даже обеспечивала его и ребенка. Заработанные деньги женщина передавала супругу, а тот занимался инвестициями, приумножением капитала.
Игорь Куляжев, по словам женщины, отказался ей предоставлять информацию по своим счетам — и тогда она наняла частных детективов, чтобы провести своего рода аудит его активов. И провела, составив на бывшего мужа обращение в правоохранительные органы, назвав того держателем миллиардных активов.
В том обращении также фигурировали имена Станислава Шевырева — «исключительно друга» чиновника, а также членов его семьи, владеющих компаниями, сидящих на крупных строительных господрядах. Кроме того, частные детективы Куляжевой прошлись и по фигуре сожительницы чиновника Дианы Забродиной, описав в обращении имущество женщины, а также подозрительно низкие цены его приобретения.
Отметим, что часть «компрометирующих» и, конечно, ложных сведений по Куляжеву были слиты в МВД. Из материалов дела следует, что друг Заббарова, служивший в линейном отделе полиции Казанского аэропорта, запрашивал сведения по чиновнику из закрытых баз данных силовиков. Так на руках Заббарова и Прохорова оказались данные о полетах чиновника — бывшие правоохранители узнали, что Куляжев регулярно летал за границу вместе с Забродиной.
Любопытно также и то, что Куляжев, как оказалось, снимает целую усадьбу в деревне Вороновка Лаишевского района всего за 50 тысяч рублей, а «до повышения цен» платил 47 тысяч. При этом чиновник сам оплачивает коммунальные расходы. Об этом в суде по делу Куляжевой стало известно после допроса директора ООО «Гарантсервиса» Руслана Шакирова. Мужчина признался в суде, что компания не терпит убытков, поскольку зарабатывает еще и на строительстве дорог — то есть в сфере ответственности Куляжева.
Но вернемся к хронологии развода Куляжевых. После того, как Инесса Куляжева наняла Прохорова и Заббарова, а те помогли ей составить обращение, — женщина предложила Игорю Куляжеву встречу в квартире на Восстания. Тот согласился. Все происходило в июне.
На месте чиновника ждали «незнакомые люди» — это были Прохоров и Заббаров — а также бывшая супруга. Те предъявили ему «папочку», предложили ознакомиться с обращением, сказали, что знают о его коррупционных преступлениях. Игорь Куляжев снимал все на видео, и, забрав «обращение», покинул квартиру.
Затем мужчина позвонил своему другу Станиславу Шевыреву — тот предложил услуги Рифа Сафина, бывшего силовика и «безопасника» ООО «СИД» (организации, где учредителями числились сыновья Шевырева и Куляжева). Тот посмотрел видео чиновника и опознал Прохорова — позвонил ему и договорился о встрече.
Первый раунд переговоров проходил в ресторане «СЭКО». Со стороны Куляжева на встрече присутствовал Сафин, со стороны Куляжевой — Прохоров, Заббаров и сама Куляжева. Однако эти переговоры ни к чему не привели, после чего случилась вторая встреча, уже с участием Игоря Куляжева, — и на нее чиновник пришел с прослушкой от МВД. Договариваться не хотел, как говорит сама Куляжева.
Эта запись впоследствии оказалась одним из главных доказательств стороны обвинения по делу о вымогательстве у Куляжева пяти миллиардов рублей. Защита Куляжевой считает, что Сафин неверно передал чиновнику суть претензий с их стороны, сказав, что Прохорову, Куляжевой и Заббарову нужны пять миллиардов рублей. Из-за чего Куляжев начал второй раунд переговоров с реплики: «Какие пять миллиардов вы у меня требуете?». Несмотря на то, что в конце встречи Куляжев все же предложил своей бывшей жене 19 миллионов и четыре помещения, а Куляжева даже согласилась, само согласие на запись Куляжева не попало.
Как итог, уголовное дело, стартовавшее в суде в апреле 2024 года. И обвинительный приговор, вынесенный 27 февраля 2026-го.
Позиция Куляжевой – оправдание
В тексте апелляционной жалобы, которую Куляжева подала в Верховный суд Татарстана, говорится, что районный суд незаконно, по мнению женщины, отметил, что Куляжева не имела права на деньги чиновника, что опровергает решение Лаишевского райсуда Татарстана, который лишь в мае этого года признал, что чиновник не разделил с бывшей женой порядка 10 миллионов рублей. В апелляционной жалобе Куляжева отметила, что судья Московского райсуда Казани Ирина Саматошенкова просто отказалась приобщать документы этой инстанции.
Подтверждение права на имущество чиновника говорит о невозможности вменить Куляжевой статью «вымогательство», считает защита. При этом следствие понимало под «угрозой» — обязательным квалифицирующим признаком «вымогательства» — обращение Куляжевой в правоохранительные органы. Защита настаивает на отсутствии состава преступления, поскольку обращение в государственные органы — это право каждого гражданина России, гарантированное Конституцией.
В СМИ же Куляжева обращаться не намеревалась – из аудиозаписи их встречи с Куляжевым этого не следует. Всё, о чем говорила женщина, – это о намерении записаться на прием к раису Татарстана и отправить обращение по адресатам, то есть в правоохранительные органы. По крайней мере, такую позицию Куляжева представила в своей апелляционной жалобе.
Еще один пункт жалобы Куляжевой: суд ошибочно признал ее договора с Прохоровым и Заббаровым фиктивными. Саматошенкова сделала соответствующий вывод без каких-либо подтверждений, считает экс-супруга замруководителя исполкома. Также Инесса Куляжева в жалобе заявила, что вторая встреча с бывшим мужем, которая происходила в ресторане «Мангал», носила характер «взаимного торга между бывшими супругами» относительно совместно нажитого имущества.
Отдельно Инесса Куляжева прошлась по персоне судьи Ирины Саматошенковой, которая отправила женщину в колонию на четыре года. Бывшая жена замруководителя исполкома считает, что служительница Фемиды предвзято к ней относилась: регулярно прерывала в ходе допроса, оформляла принудительные приводы, когда Куляжева не могла прийти в суд по медицинским показаниям. Также из 46 заявленных женщиной ходатайств, Саматошенкова удовлетворила только два.
Более подробно женщина представит свою позицию уже 29 сентября, на следующий же день после начала рассмотрения апелляции по своему гражданскому делу. Однако уже сейчас известно, что Куляжева настаивает на отмене приговора и своем оправдании.
Прохоров настаивает на переквалификации
Как стало известно «Вечерней Казани», в своей апелляционной жалобе сообщник Куляжевой Александр Прохоров заявил о об отсутствии в его действиях состава преступления по статье «вымогательства», и попросил Верховный суд Татарстана признать его виновным по статье «самоуправство».
Почему, по мнению Прохорова, в его действиях нет состава вмененного преступления? Первое: у бывшего силовика просто не было корыстного умысла — одного из квалифицирующих признаков «вымогательства». О преступных намерениях Куляжевой он не знал — женщина, как Прохоров отметил в жалобе, на самом деле хотела отомстить бывшему мужу, а не разделить общее имущество. Прохоров же «добросовестно заблуждался» относительно намерений женщины.
Второе: Прохоров не требовал передачи имущества в свою пользу. На аудиозаписях, исследованных в суде, он ничего подобного не говорил, при этом сам Игорь Куляжев отметил в своем допросе, что Прохоров на встречах занимал роль скорее примирителя. Также защита бывшего силовика настаивает на отсутствии в его действиях угрозы — еще одного обязательного квалифицирующего признака вымогательства.
Но почему самоуправство, а не вымогательство? Ответ: защита считает, что Прохоров, как представитель Куляжевой, заключивший с ней официальный договор оказания услуг (должен был вести переговоры от ее лица и анализировать информацию по Куляжеву), вместо того чтобы обратиться с иском в суд от ее имени, стал участвовать во внесудебном урегулировании спора супругов.
Заббаров изменил позицию
Еще один фигурант дела Руслан Заббаров в апелляции стал настаивать на оправдании, что немного расходится с его позицией в прениях сторон при рассмотрении дела в первой инстанции. Осужденный решил не предоставлять суду альтернативу в виде «самоуправства», настаивая на отсутствии состава преступления по «вымогательству».
По версии осужденного, кстати, уже вышедшего на свободу за счет отбытия наказания в СИЗО, обвинительный приговор строится исключительно на показаниях Сафина, которые не подтверждаются объективными данными. В остальном же Заббаров солидарен с коллегами по скамье подсудимых в части отсутствия угрозы и корыстного умысла как квалифицирующего признака преступления.
Заббаров настаивает на вызове в суд свидетеля Сафина — и установить источник осведомленности относительно якобы вымогаемой суммы в пять миллиардов рублей. Также бывший представитель правоохранительных органов просит Верховный суд Татарстана вынести апелляционный приговор по его делу.