Маятник исторической справедливости в деле о взятках на Казанском пороховом заводе планомерно приближается к изначальной точке движения: дело Игоря Крылова, бывшего замначальника 16-го цеха предприятия, кажется, завершится быстрее, чем дело его сообщницы, уже некогда успевшей «отстреляться» взяткодательницы Елены Мотошиной.
По версии следствия, 31-летняя руководительница ООО «Автопорт» отремонтировала и доработала сразу три машины Крылова на полмиллиона рублей, а взамен получила его роспись в актах приемки работ по госконтракту с пороховым заводом. Стоимость самого госконтракта составила 2,8 миллиона рублей.
Историческая справедливость кроется в том, что судить Крылова начали раньше, чем Мотошину, однако до приговора женщина успела добраться быстрее. Кировский районный суд Казани «условно» лишил ее свободы сроком на 7,5 года: бизнес-леди признала вину, дала все необходимые следствию показания – и ее дело оперативно рассмотрели в особом порядке, без допроса свидетелей.
Отмена приговора для главы «Автопорта» пусть и возвращает хронологическую логику в историю с пороховым заводом, но ослабляет позицию защиты бывшего замначальника цеха предприятия. Адвокат Крылова Сергей Шахназаров планировал использовать приговор по Мотошиной в прениях сторон.
Впрочем, «условка» для пойманной с поличным взяткодательницы – не все, на чем стоит Крылов. На последнем процессе в Вахитовском райсуде Казани он признал вину и дал подробные показания по тому, как видит свое уголовное дело.
«Посадить не смогли»
Подошедшие к залу судебного заседания ровно к назначенному времени Шахназаров и Крылов все же прождали у входа около 20 минут. Завели разговор о новостях.
– Новый президент в Америке, остальное все по-старому, – отвечал на вопрос Крылова его адвокат.
– Новый, который старый?
– Да, новый, который старый, – посмеялся юрист.
– Посадить не смогли, теперь сделали президентом, – продолжил подсудимый.
Непринужденную беседу прервал голос секретаря, пригласившего стороны в зал заседания – уже там обвиняемый не сумел скрыть волнения за словами: голос его дрожал и, казалось, вот-вот мог сорваться на слезы. Допрос начинал адвокат.
– Когда Мотошина мне передала эти акты на проверку, я видел, что в этих актах присутствует ряд автомобилей, которые реально не выезжали с предприятия. Она попросила подписать, я подписал, – отвечал Крылов на один из вопросов юриста.
– Вы знали, что Мотошина совершает хищение?
– Нет, не знал, – говорил подсудимый.
– А для чего тогда, по вашему мнению, Мотошиной необходимо было подписывать акты на услуги, которые фактически не оказывались?
– <...> Мы обращались к Мотошиной, она нам приобретала запчасти. Эти запчасти заносились на территорию предприятия, поэтому я откровенно думал, что подписывая эти акты, я возмещаю Мотошиной ее затраты на эти запчасти, – пояснил обвиняемый, ссылаясь на то, что определенная техника предприятия не могла покидать его территории, к тому же любой простой означал срыв производственного плана.
– Какое вознаграждение вы должны были получить от Мотошиной?
– Мы договорились, что я могу обслуживать у нее свои автомобили. Ну, какие свои? Свой автомобиль, автомобиль сына и автомобиль снохи – за то, что я подписываю акты, – рассказал Крылов.
– Объем оговаривался?
– Нет, объем не оговаривался.
– А вы сами на что рассчитывали?
– Рассчитывал, честно говоря, на скидку и отсрочку платежа. Но Мотошина после ремонта не требовала оплаты, меня это устроило, я не настаивал, – говорил подсудимый.
Дальше он пояснил, что не согласен с суммой, которая предъявлена ему в качестве взятки – якобы слишком завышена. Ссылаясь на независимую экспертизу, Крылов заявил, что реальная стоимость произведенных работ составила чуть более 146 тысяч рублей, а вменяется ему 554,7 тысячи.
Со слов подсудимого, на деле ничего, кроме сезонного ТО, с его машинами не производилось: через ООО «Автопорт» Крылов якобы менял моторные масла, фильтры воздуха, менял резину, но не просил устанавливать в свое авто камеру заднего вида и производить другие услуги, указанные в обвинении.
Единственное, что признал подсудимый, косметический ремонт после небольшого ДТП: пришлось заменить корпус бокового зеркала, подкрасить бампер его машины. Речь идет о Toyota Land Cruiser Prado 2015 года выпуска – ее Крылов купил в кредит, по программе трейд-ин, когда машине уже было три года.
Известно также, что сын подсудимого владеет Volkswagen Amarok, а сноха – Volkswagen Polo.
Обвинение готовится к прениям
Помощник прокурора Казани гособвинитель Виктория Аюпова заявила суду ходатайство об оглашении показаний Крылова в связи с вскрывшимися противоречиями – суд прошение удовлетворил.
Так, подсудимый говорил следствию, что сумму ущерба все-таки признает, и даже отмечал, какие именно работы производились – признавал, например, что автомобиль часто мыли и все же устанавливали на него камеру заднего вида.
На вопрос гособвинителя, каким показаниям все же верить, ответил: «последним», то есть данным в суде. У следователя Крылов якобы волновался и сумму ему никто не озвучивал, обозначая стоимость услуг как «крупную» – подсудимый согласился.
Кроме того, гособвинитель справилась о состоянии здоровья Крылова и его близких – оно может являться смягчающим обстоятельством в прениях. Подсудимый рассказал, что у него сахарный диабет, гипертоническая болезнь, а супруга готовится к проведению операции на коленях. Машиной он не пользуется – и она в том же состоянии, как и была до его ареста.
Также федеральный судья Артем Идрисов задал подсудимому несколько вопросов – Крылов заявил, что несмотря на подписание им актов Мотошиной, в документах стояла роспись и «верхушки» порохового завода. Однако первичная проверка выполнения работ должна была проводиться именно Крыловым.
Кроме того, техзадание по госконтракту составляется отделом подсудимого – все необходимые работы он запрашивал в соответствующем документе у начальства, после чего они утверждали их и проводили конкурс на подряд, который и выиграла Мотошина.