Фермеров Татарстана «душит» контроль государства и низкая рентабельность
Власти требуют от сельхозпроизводителей увеличения объемов, одновременно урезая льготы и ужесточая нормы контроля. Крестьянские хозяйства закрываются или переходят в статус личных подсобных, и все это на фоне сильнейшей нехватки кадров.
В Татарстане уменьшается количество крестьянских (фермерских) хозяйств (КФХ) и индивидуальных предпринимателей в сельском хозяйстве. По данным Минсельхозпрода республики, за пять последних лет их число снизилось на 32%. На данный момент в республике насчитывается 398 тысяч личных подсобных хозяйств (ЛПХ) и 2,6 тысячи КФХ.
Всего в Татарстане за 2025 год произвели сельхозпродукции на 400 миллиардов рублей, что на 7,3% больше, чем годом ранее. По этому показателю республика занимает 4 место по стране, опережая среднероссийский индекс производства: год к году рост производства сельхозпродукции вырос на 4,9%. Малые формы хозяйствования республики внесли значительный вклад в полученные объемы. 160 миллиардов рублей или 40% произвели ЛПХ, КФХ, индивидуальные предприниматели и другие субъекты малого предпринимательства в сельском хозяйстве.
По данным Минсельхоза в сельской местности Татарстана проживает около миллиона человек. Именно они обеспечивают республику основными продуктами питания.
«КФХ — это чемодан без ручки»
Доктор сельскохозяйственных наук, почетный работник агропромышленного комплекса России Тахир Хадеев считает, что сокращение количества КФХ и ИП в сельском хозяйстве это своего рода ответ малых форм хозяйствования на происходящие изменения в налоговой системе, поддержке бюджета и налоговых ставок. Во-первых, себестоимость продукции практически не отличается от реализационной цены, прибыль остается на уровне инфляции. У фермеров не остается возможности для расширенного производства. Во-вторых, сельское хозяйство требует физического труда, а люди, которые производили сельхозпродукцию, находятся в предпенсионном или пенсионном возрасте. Они физически не могут работать и остаются «доживать» в деревне. Происходит отток молодежи в города, так как мотивации работать на селе у них мало.
— Большая часть, особенно молодежь и люди среднего возраста, уедет в города. Это уже необратимый процесс. Когда КФХ исчезают, уходит многое. На мой взгляд, исчезает стержень села, не только юридическое лицо, перестает существовать реальный производитель качественной продукции и одновременно появляются новые потребители, — пояснил Хадеев.
Еще одной причиной служит уход в потребление. Часть бывших фермеров переориентируется с производства на ЛПХ «для себя», переставая кормить рынок. По словам собеседника, вся экономическая и административная конструкция сегодня заточена под крупные предприятия, которые управляемы и предсказуемы. Малый же агробизнес превратился в зону турбулентности.
— КФХ — это чемодан без ручки: нести тяжело, а бросать жалко. Правительство и банки не знают, как выйти из этой ситуации, — обратил внимание эксперт.
Фермеров «душат» надзорные органы
Президент Ассоциации фермеров, крестьянских подворий и сельскохозяйственных потребительских кооперативов Татарстана Камияр Байтемиров поделился, что в последние годы фермеры сталкиваются с множеством созданных проблем. На протяжении нескольких лет в их сознание и практику внедряли концепцию цифровизации. Но все эти нововведения направлены не на увеличение производительности труда, а на ужесточение контроля со стороны надзорных органов. Но когда те сталкиваются со снижением какой-либо статьи доходов, то начинают активные проверки, что влечет за собой множество сложностей, которые лишь усугубляют ситуацию.
Несмотря на то, что фермеры увеличивают надои молока, наращивают объемы продуктов растениеводства, цены остаются несоразмерными с затратами на производство. В результате они уходят с рынка, закрывают хозяйства, но не отказываются от животных и земель, а переходят в статус личных подсобных хозяйств. Это происходит и потому, что надзорные органы сосредоточены на контроле принятия экономических мер. В результате вместо помощи государство, наоборот, создает административное давление, которое становится удушающим.
— Я не утверждаю, что цифровизация и контроль играет исключительно негативную роль. Мы открыты к внедрению необходимых технологий и контроля, однако сталкиваемся с ситуацией, когда вместо одной удобной платформы используется девять. Тем более, что интернет-соединение порой оставляет желать лучшего. Мы делаем все возможное, чтобы обратить внимание на эти вопросы на съездах и заседаниях, но, к сожалению, информация доходит до Москвы слишком поздно, — заметил Байтемиров.
По мнению собеседника, снижение уровня субсидирования ровно на 20% снизит инвестиционные вливания фермеров в развитие хозяйства в производство продукции.
— Если, например, в этом году КФХ получило 70% субсидий, а в следующем - всего 50%, то какие шаги мне придется предпринять? Учитывая также нерешенные проблемы с реализацией продукции и ценообразованием, чтобы сохранить свое хозяйство, мне придется сократить вложения на 20%, которые я бы смог сделать при 70% субсидировании. Уменьшение субсидий при нерешенной проблеме ценообразования и увеличенных процентов по кредитам приводит к двойному давлению на фермеров, — рассуждал эксперт.
С одной стороны, руководство страны требуют удвоения объемов производства сельскохозяйственной продукции, но это все на фоне все новых административных и налоговых обременений. Байтемиров признался, что между фермерами и государством нет взаимопонимания в том, как увеличить производство на 100%, если инвестиции уже снижаются на 20% и более.
— Сельское хозяйство — это долговременный процесс. Нельзя за один год вырастить корову и произвести необходимое количество молока. Сейчас мы снизим затраты на 20% на удобрения, на другие цели развития, а дальше этот показатель будет только падать, — предупредил эксперт.
«Проще переориентироваться на ЛПХ, где меньше требований и контроля»
Рассуждая о причинах сокращения количества КФХ, руководитель Агрофермы «Светлое озеро» Татьяна Кирова обратила внимание на низкую маржинальность отрасли. Фермеры сталкиваются с низкими закупочными ценами на продукцию, которые не покрывают затраты на производство, содержание скота, электроэнергию, корма и другие расходы. Это делает ведение хозяйства нерентабельным.
По словам Кировой, некоторым фермерам проще переориентироваться на личные подсобные хозяйства, где требования к отчетности и контролю ниже, где они сами могут закрыть потребности в трудовых ресурсах, без найма сотрудников.
— Фермерам приходится конкурировать с крупными производителями по ценам. Сложно выполнять жесткие ветеринарно-санитарные требования. Для фермерских хозяйств они значительно строже, чем для личных подсобных хозяйств. У фермеров больше отчетов, чем у других субъектов малого предпринимательства, что требует времени и ресурсов. Еще один важным фактором, который влияет на работу фермеров, является дефицит рабочих рук в аграрном секторе, кадровый голод в сельском хозяйстве и старение сельского населения, — перечислила предпринимательница.
Байтемиров согласился, что проблема нехватки кадров стала отдельной «болью» для сельского хозяйства. Специалисты в этой отрасти в основном приходят из сельских районов. Необходима целевая программа развития сельских территорий, которая будет связана с производственными, кадровыми ресурсами и поддержкой малых форм хозяйствования в агропромышленном комплексе. Агрохолдинги приходят и уходят, но это не должно негативно сказываться на жизни людей в селах, деревнях, когда с приходом их люди остаются без работы, вот с утра и по вечерам тянутся вереница легковых автомобилей в Казань или другие города.
В группе компаний «ЭкоНива» заметили, что молочный рынок как в России в целом, так и в Татарстане в частости сильно фрагментирован, значительная часть валового надоя приходится на личные подсобные и небольшие фермерские хозяйства.
— В последние несколько лет в молочной отрасли наблюдается тенденция к консолидации и укрупнению, так как в связи с ростом себестоимости производства сырого молока у крупных вертикально интегрированных холдингов больше возможностей сохранить рентабельность. Подобные процессы ранее наблюдались в птицеводстве и свиноводстве, и сегодня в этих отраслях преобладает сегмент крупного промышленного производства, — рассказали в пресс-службе компании.
Без льготных кредитов аграрии не могут развиваться
Вскоре жизнь аграриев усложнится еще новым порядком использования льготных кредитов. Напомним, что Минсельхоз России планирует изменить базовый уровень субсидирования для инвестиционных кредитов до 50% ключевой ставки вместо прежних 70%. Такая ставка будет действовать для селекционно-генетических и семеноводческих центров, животноводческих ферм, предприятий по производству кормовых и пищевых добавок, проектов в сфере молочного скотоводства, теплиц для выращивания бананов, а также для приобретения новой сельхозтехники, при условии подтверждения ее производства в России.
По мнению Тахира Хадеева, это добьет среднего фермера, который еще пытался модернизироваться. Снижение субсидирования с 70% до 50% от ключевой ставки, а фактически под 8-10% годовых реальных денег, для малого бизнеса эксперт считает смертельным.
— Крупная ферма, которая содержит 2000 голов, возьмет такой кредит и за счет масштаба вытянет. КФХ на 50 голов — нет. Новые правила про «подтверждение производства техники в России» это лотерея. Отечественная техника дешевле, но ее качество и сервис зачастую ниже, а поломка в сезон для малого хозяйства это катастрофа. Татарстан рискует получить рост цен на молоко и мясо от мелких производителей, а затем их полный уход, — рассуждал собеседник.
Упразднение ЛПХ и других малых форм хозяйствования негативно повлияет на продовольственную безопасность республики, обратил внимание Хадеев. Крупные холдинги производят товарное зерно, мясо птицы и свинину в промышленных масштабах, но молоко, картофель, овощи, яйцо, мясо крупного рогатого скота традиционно поставлялись фермерами и личными подсобными хозяйствами. Эксперт опасается, что если КФХ исчезнут, то производство будет монополизировано, а это грозит дефицитом и скачками цен.
— Личное подсобное хозяйство — это фундамент деревни, но сегодня он трещит по швам. Если уйдет последний фермер, мы будем завозить картошку и лук из Египта и Китая, — предупредил Хадеев.
Самыми эффективными мерами поддержки эксперт считает те, которые работают без бюрократии. Это, например, грант «Агростартап» на создание КФХ, кредиты под низкий процент без залога земли, а также компенсация прямых затрат на строительство ферм. Хадеев уточнил, что ничего из этого в достаточном объеме в республике не работает, а фермеры получают лишь обещания.
Систему поддержки, по мнению агрария, необходимо менять. В первую очередь, упростить отчетность для КФХ до одного листа в квартал, запретить проверки малых хозяйств в сезон посевной, уборки и окота. Также необходимо ввести «топливный кешбэк» и возвращать сельхоз акциз на дизель, как это делают в Беларуси и Европе.
— Без дешевого топлива любое КФХ экономически невыгодно, — заметил эксперт.
Еще одной полезной мерой стало бы возвращение льготного кредитования именно для КФХ по ставке 1-2%, а не «полставки ЦБ».
По поводу дальнейшей судьбы КФХ в республике Хадеев настроен пессимистично. Он допустил, что в целом крупные и средние хозяйства выживут, но они смогут решать задачи только точечного наполнения рынка, но не сохранения сельских территорий.
— Деревня превратится в спальный район для городов или умрет, — прогнозирует эксперт.
В Национальном союзе производителей молока подтвердили, что сокращение малых форм хозяйств в отрасли связано не только с изменением условий поддержки, но и с объективными демографическими факторами, сокращением численности сельского населения, включая самих глав КФХ. Это долгосрочный тренд, который особенно заметен в регионах с традиционно высокой долей малых форм хозяйствования.
Как уменьшение числа КФХ отразится на продовольственной безопасности Татарстана?
Эксперты не сомневаются в устойчивости отрасли Татарстана. Но, хотя объемы производства растут, агропромышленный комплекс республики ухудшается по структуре, заметил директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков. Регион по-прежнему в числе лидеров, однако рост все больше обеспечивают крупные игроки, тогда как малые хозяйства теряют позиции, что видно по превышению числа ликвидаций над регистрациями.
— Рост закрытия хозяйств пока не угрожает продовольственной безопасности, так как выпадающие объемы компенсируют крупные производители, но снижает устойчивость системы, поскольку малые формы дают значительную долю продукции и обеспечивают гибкость рынка, — поделился мнением эксперт.
Наиболее эффективными, простыми и доступными мерами поддержки Кабаков считает льготные кредиты, гранты и инструменты сбыта, однако их реальная эффективность падает из-за бюрократии. Без упрощения правил и разделения поддержки между крупными и малыми игроками разрыв будет расти. Татарстан сохранит лидерство за счет масштаба и инфраструктуры, но модель станет более концентрированной и менее гибкой, если давление на фермеров продолжится, резюмировал эксперт.
Татьяна Кирова уверена, что сокращение КФХ негативно повлияет на продовольственную безопасность Татарстана, потому что разнообразие производителей сокращается, снижается локальное производство отдельных видов продукции и усиливается зависимость от крупных агрохолдингов, поставок с других регионов, импорта. Малые хозяйства часто специализируются на нишевых продуктах или менее масштабных, но важных для локального рынка культурах и видах животноводства. А их уход уменьшает разнообразие продукции на рынке.
Генеральный директор ООО «ГК «Красный Восток» Адель Хайруллин основными проблемами КФХ и больших холдингов считает низкие цены на сельхозпродукцию, обусловленную в том числе курсовой разницей, и высокую кредитную ставку.
— Татарстан находится на сверхпрочном уровне по самообеспеченности и уже давно работает в модели вывоза излишков. Да, при такой ситуации, мы видим, что тенденции по малым и неэффективным формам хозяйств будет приводить к их сокращению, — признал предприниматель.
Территориальный директор «Цифра брокер» в Казани Алена Ащеулова уверена, что трудности в аграрной отрасли не угрожают продовольственной безопасности Татарстана, так как республика сохраняет сильные позиции, а малые формы хозяйствования дают 40% всей сельхозпродукции республики. Но если закрытие фермерских хозяйств станет устойчивым трендом, регион начнет терять гибкость, занятость на селе и локальное предложение по отдельным видам продукции.
Самыми востребованными мерами для фермеров эксперт считает прямые субсидии, льготные кредиты, поддержку покупки техники и адресные программы для малых форм хозяйствования. Их эффективность в том, что они помогают фермеру не «на бумаге», а в кассовом разрыве, когда нужно сеять, кормить, ремонтировать и платить зарплату сейчас. Поддержку нужно делать более предсказуемой и длинной по горизонту, Ащеулова: фермер должен заранее понимать, на какие деньги и на каких условиях он может рассчитывать хотя бы на 2-3 года вперед. Кроме того, малым хозяйствам нужны не только субсидии, но и более простой доступ к сбыту, технике, кооперации и оборотному финансированию.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Дело экс-директора «Смарт Строя» Ильнура Гибадуллина начали рассматривать в суде. По обвинениям в обналичивании почти четырех миллиардов рублей в составе ОПС предпринимателю и его сообщникам грозит до 20 лет.
Громкий звук и стечение десятка машин срочных служб напугали казанцев. Оказалось, что из-за пожара на оборонном предприятии частично обрушилась конструкция. Пострадавших на данный момент двое, один погибший.
По делу о коррупции в сфере поставок автозапчастей для силового ведомства допросили основного свидетеля обвинения — бизнесмена Фаата Нагуманова, по версии следствия, заплатившего правоохранителям более 23 миллионов рублей.
В республике снова обсуждают перевод часовых стрелок. Аргументы «за» - экономия энергии, денег и естественные биоритмы. Но местные власти и бизнес против.
Всплеск смертельных ДТП, охота на питбайкеров, доставщики с «желтыми коробками» - в Госавтоинспекции рассказали о проблемах на дорогах города.
