Почти год находящийся в СИЗО по обвинению в «злоупотреблении» и «превышении должностных полномочий» бывший глава Кировского и Московского районов Казани Сергей Миронов накануне просил суд смягчить себе меру пресечения. Среди причин для удовлетворения этого ходатайства экс-чиновник отметил состояние здоровья и «закончившихся» свидетелей обвинения.
Подсудимый просил для себя запрета определенных действий, поскольку только таким образом он смог бы присутствовать на гражданском и уголовном процессах. А еще освобождение помогло бы Миронову получить медпомощь – мужчина страдает от остеонекроза обоих тазобедренных суставов.
Суд к этим доводам остался равнодушен: председательствующая Ирина Сухова отказала экс-главе КирМоса в удовлетворении ходатайства, сославшись на уже вступившее в силу постановление об избрании бывшему чиновнику меры пресечения – свое заключение Миронов безуспешно пытался обжаловать в апелляционной и кассационной инстанциях.
Теперь защита ожидает истечения меры пресечения. Срок подойдет лишь 18 августа.
Кому выгодно держать Миронова под стражей?
Помимо нейтрально окрашенных причин для своего освобождения – вроде здоровья или отсутствия возможности оказать давление на свидетелей – Сергей Миронов использовал и обвинительную риторику. Так, подсудимый заявил, что его уголовное преследование обусловлено лишь необходимостью правоохранителей добыть новые доказательства по гражданскому делу.
Напомним, что осенью 2023 года прокуратура потребовала обратить в доход государства имущество главы КирМоса на 308 миллионов рублей, а уже в марте этого года объем требований надзорного ведомства вырос до 425 миллионов рублей. Главная претензия «синих мундиров» по этому делу заключается в том, что Миронов нарушил антикоррупционное законодательство и на скрытые доходы приобрел несколько дорогостоящих объектов недвижимости, номинально зарегистрировав их на родственников.
Обвинительная же риторика Миронова заключалась в том, что, по его мнению, большинство свидетелей из его «уголовки» дали невыгодные правоохранителям показания – и потому представители прокуратуры, зная их позицию, не допрашивают тех уже в рамках гражданского дела. Таким образом, уверен экс-чиновник, «синие мундиры» укрепляют свою позицию по делу о его «раскулачивании». И усугубляется это тем, что Миронов из-за заключения не может лично участвовать в процессе.
– Я понимаю, что это кому-то выгодно, но, помимо прочего, я нахожусь в СИЗО, мне сложно этапироваться, я испытываю острые боли, – резюмировал обвиняемый, отметив, что у него прогрессирует коксартроз и остеонекроз тазобедренных суставов и артрозы.
Вмененные эпизоды
По уголовному делу Сергею Миронову грозит 10 лет лишения свободы – столь суровое наказание обусловлено тремя эпизодами «превышения должностных полномочий» (286-я статья УК РФ). По еще одному вмененному эпизоду «злоупотребления» (285-я статья УК РФ) подсудимому «светит» до четырех лет.
Эпизоды «превышения» связаны с фиктивным трудоустройством родственников водителей администрации КирМоса в МУП «ДРЭУ». По версии следствия, Миронов отдавал распоряжение руководителям организации об оформлении «нужных людей» на места. Не появляясь на рабочем месте, водители Миронова ежемесячно получали по 15 тысяч рублей за переработки в администрации.
Так, порядка 603 тысяч рублей с октября 2017-го по август 2020 года получила Екатерина Златковская, супруга водителя Миронова – Владислава Златковского. В ДРЭУ она была устроена «дорожной рабочей». Общий ущерб по этому эпизоду силовики оценили в 787,2 тысячи рублей.
Около 348 тысяч в ДРЭУ получил фиктивно трудоустроенный в организации Эмиль Шарапов – брат водителя Миронова Альберта Шарапова. «Номинал» числился в ДРЭУ почти два года: с февраля 2020-го по апрель 2022-го. За него учреждение заплатило около 106 тысяч рублей налогов.
На смену Эмилю Шарапову пришел некто Зайчиков. В период с мая 2022-го по март 2024-го он получил более 388 тысяч рублей в качестве зарплаты, еще 118,2 тысячи рублей МУП «ДРЭУ» заплатило за него налоговой. Общий ущерб по эпизоду водителя Миронова Альберта Шарапова следствие оценивает в 962 тысячи рублей – и это с учетом всех налоговых отчислений.
Последний эпизод в деле Миронова по незаконным водительским надбавкам оказался связан все с тем же Альбертом Шараповым. В период с августа 2021-го по февраль 2024-го он попросил устроиться в ДРЭУ своего отца – Рустема Шарапова. При этом реальной трудовой деятельности Шарапов-старший не осуществлял. Ущерб по эпизоду составил 879,8 тысячи рублей.
Что же касается «злоупотребления», то оно касается незаконного, по версии следствия, согласования перепланировочных работ в нежилых помещениях матери Миронова. Подсудимый, как считают силовики, поставил свою резолюцию на документах матери, фактически узаконив объект, который должен был проходить эту процедуру через суд.
Доводы стороны
В поддержку подсудимого на последнем процессе выступили также и его адвокаты – Рамиль Ахметгалиев и Николай Соколов. Заявляя ходатайство о смягчении меры пресечения, они просили суд обратить внимание на четыре фактора: здоровье подсудимого, отсутствие возможности повлиять на свидетелей обвинения, поскольку их в суде уже допросили, а также на «искусственное завышение» обвинения и поведение подсудимого.
По первому пункту адвокаты назвали все те же болезни: коксартроз, остеонекроз и артрозы. Говоря о поведении доверителя, сказали, что Миронов всегда – даже перед своим задержанием, исполнял обязательство о явке к следователю при первой же необходимости. В том числе перед операцией в Москве.
Больше всего защитники говорили о «завышении» обвинения. По словам Соколова, вмененный пункт «е» статьи о «превышении должностных полномочий» просто не существовал, когда Миронов, по версии следствия, совершал преступление. Отметим, что этот пункт говорит о «корыстной или личной заинтересованности» обвиняемого.
– Были допрошены сотрудники как ДРЭУ, так и Кировской и Московской администрации, которая отрицает вообще наличие ущерба. По вопросу значительности ущерба тоже все высказывались, что он незначителен. Кроме того, все показали, что деятельность предприятий в указанный период нарушена не была. Не было каких-то сбоев, не было приостановок. То есть ни о каких тяжких последствиях даже речи идти не может, поэтому пункт «в» просто выделили для того, чтобы поднять тяжесть и избрать более жесткую меру пресечения, – высказался Николаев о еще одном пункте квалификации преступления.
Возразила защитнику гособвинитель Лилия Суркова, сказав, что необходимого медицинского заключения, подтверждающего наличие болезней Миронова, из-за которых он не может содержаться под стражей, адвокаты не представили. При этом прокурор сослалась также и на вступившее в силу решение суда по мере пресечения подсудимого – вышестоящие инстанции оставили ее без изменения.