Показания потерпевших и свидетелей, анализ выписок с банковских счетов и протокола обысков – все это по делу о хищении 16,4 миллиона рублей руководством татарстанского ЗАГСа у своих подчиненных, Вахитовский райсуд Казани уже оставил позади. Теперь же, как только стороны закончат исследовать письменные материалы дела, трех фигурантов будет ждать допрос, а после — прения и приговор.
О том, чем подтверждается вина подсудимых, а также что, напротив, в рамках судебного заседания сыграло на руку «аппаратчикам» республиканского ЗАГСа, — в материале «Вечерней Казани».
Аппаратчики
На скамье подсудимых по громкому делу о мошенничестве и превышении должностных полномочий оказались трое: Гульшат Нигматуллина — в прошлом начальница Управления ЗАГС Кабмина Татарстана, Ландыш Шарафутдинова — бывшая заведующая сектором обеспечения госзакупок татарстанского ЗАГСа и Ренат Ахметзянов — некогда замначальника Управления ЗАГС республики.
Самый большой срок из них грозит Нигматуллиной — 10 лет лишения свободы. Ее обвиняют в превышении должностных полномочий и мошенничестве в особо крупном размере. Женщина лишь частично признала вину по эпизоду «превышения», однако хищение 16,4 миллиона рублей она полностью отрицает.
Куда больше повезло Ахметзянову и Шарафутдиновой – им не вменяется тяжкий эпизод мошенничества, и потому в худшем случае бывшие «аппаратчики» могут лишиться свободы на четыре года из-за «превышение должностных полномочий». Впрочем на руку подчиненным Нигматуллиной играет то, что они полностью признали вину и раскаялись в преступлении, чему, кстати, поверило следствие и прокуратура: силовики признали, что экс-глава Управления ЗАГС Кабмина РТ ввела своих подопечных в заблуждение, на самом деле отдавая им преступные распоряжения.
Но в чем конкретно они заключались? Обвинение считает, что Нигматуллина просила Ахметзянова и Шарафутдинову обзванивать руководителей ЗАГСов практически по всем районам республики, чтобы те в свою очередь давили на своих сотрудников, занимающихся оцифровкой архива актов записей гражданского состояния.
В конце декабря 2020 года всем сотрудникам, задействованным в этой работе, по федеральной программе полагались премии в более чем в 300, 400, а иногда даже более чем в миллион рублей. И каждый свидетель, получивший эту премию, по требованию начальству наличкой около половины начисленной суммы.
Показания свидетелей и потерпевших
Наиболее иллюстративно показать масштаб и географию вскрытой силовиками «обнальной» схемы Нигматуллиной могли бы свидетельские показания — по делу их оглашала гособвинитель Анна Маркарьян, поскольку каждый из участников судопроизводства письменно подтвердил их правдивость.
Из материалов дела следует, что «орудовали» представители управления республиканского ЗАГС в Алькеевском, Азнакаевском, Лениногорском, Муслюмовском, Новошешминском районах Татарстана, а также в Набережных Челнах. К примеру, в Муслюмовском районе подсудимые, по версии следствия, работали через начальницу местного исполкома Магалимову — ей в октябре 2020 года позвонил Ахметзянов и сказал, что в конце года сотрудникам назначат премию, которую нужно будет вернуть. Более подробно, сказал подсудимый, всю информацию предоставит Шарафутдинова.
И Шарафутдинова действительно позвонила, но просто объяснила, что премию нужно обналичить, уверяют силовики. При этом как-то особенно мотивировать свои действия не пришлось: сказали надо — и все. В результате с одного лишь Муслюмовского района «Нигматуллина и КО» получили 2,4 миллиона рублей.
А что сами потерпевшие? В суде лишь одна из 24 обманутых «жертв» подтвердила свое желание вернуть часть премии, но взыскать деньги попросила с самого управления, а не с обвиняемых, с чем не согласился судья, отметив, что наличка относилась начальству, а не в кассу, где той могли бы выдать чек.
На последнем процессе гособвинитель также огласила 19 из 46 томов письменных материалов дела — из них следует, что показания свидетелей и потерпевших подкрепляются также всевозможными протоколами обысков, осмотров и банковскими выписками: премии сотрудникам районных ЗАГСов все же начислялись на карту.
Позиция подсудимых
Ожидается, что наиболее полно о преступлении подсудимые выскажутся на своем допросе, а пока известно лишь о том, что Ахметзянов и Шарафутдинова были введены Нигматуллиной в заблуждение тем, что она якобы убедила их в создании «черной кассы» внутри управления — и деньги, с их слов, требовались как раз для непредвиденных нужд республиканского ЗАГСа.
При этом собеседники «Вечерней Казани», некогда знавшие Нигматуллину, уверяют, что живет она небедно, характеризуя при этом женщину как «ловкого аппаратчика»: всю карьеру подсудимая построила в республиканском Минкульте — и, что примечательно, за время ее работы там компания «Татармультфильм» регулярно получала госконтракты от министерства. Отметим, что руководят этой фирмой муж и сын Нигматуллиной.