Кто и почему решил прощать врачам ошибки?
Каждый год в Следственный комитет страны поступает по шесть тысяч обращений по поводу различных ошибок медиков, говорил первый зампредседателя комитета Госдумы по охране здоровья Бадма Башанкаев. Теперь в Государственной думе приняли законопроект, по которому врачей больше не смогут судить по уголовной 238-й статье, звучащей как «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности».
По словам главы комитета Госдумы по охране здоровья Сергея Леонова, закон не работал правильно. На врачей заводились неоднозначные дела, и многие медики просто уходили из профессии. Учитывая нехватку медицинского персонала, это было большой проблемой. По данным на начало этого лета, в российской сфере здравоохранения не хватает более 60 тысяч медицинских специалистов среднего звена и 29 тысяч врачей. Татарстан же в минусе примерно на 1300 медиков. Как рассказал «Вечерней Казани» руководитель проекта по оказанию юридической помощи пострадавшим от врачебных ошибок «Юраптека» Булат Мухамеджанов, статью об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, к медикам применяли всего несколько лет.
- По нашим наблюдениям, статья 238 начала применяться к врачам и медработникам в 2015−2016 годах. Сначала это были единичные случаи, но постепенно их количество увеличилось. Например, согласно официальной статистике за 2023 год, порядка 20% всех уголовных дел, которые возбуждались подразделениями Следственного комитета, составляли именно дела по этой статье, — рассказал эксперт.
Врач оказывает помощь, а не услугу
Мы пообщались и с другой стороной, председателем правления Ассоциации медицинских работников Татарстана Любовью Шайхутдиновой. По ее словам, понятие медицинской услуги появилось с внесением в Федеральный закон 323-ФЗ разрешения на оказание платных медицинских услуг. Врачей такая формулировка сразу смутила.
- Было недопонимание, почему врач, который оказывает медицинскую помощь, человек, обладающий специальными знаниями, проводящий диагностический поиск, владеющий хирургическими операциями, и вдруг оказывает услугу. Тогда Национальная медицинская палата в Москве под руководством академика Леонида Рошаля поставила вопрос о том, чтобы убрать слово «услуга» из закона о охране здоровья граждан. Эта инициатива очень долго обсуждалась, и на сегодняшний день еще нет окончательного решения. В настоящий момент пошли несколько иным путем: законодатели решили внести изменения в Уголовный кодекс, для того чтобы вывести медицинскую услугу из-под действия закона о защите прав потребителей, — ввела в суть дела Шайхутдинова.
По словам Мухамеджанова, статью любили за срок давности — целое десятилетие. Например, на проведение расследования дела по 109-й статье (причинении смерти по неосторожности) есть всего два года. На расследование по 293-й статье (халатность) дается от 2 до 6 лет в тяжких случаях. Для незнающих следствие — штука долгая. За это время нужно успеть возбудить уголовное дело, провести расследование, назначить и провести две экспертизы, судья первой инстанции должен вынести приговор, и в случае обжалования сторонами приговора суда первой инстанции надо, чтобы еще и апелляционная инстанция вынесла свой вердикт. За два года это сделать почти невозможно. А так у следователя был комфортный период, чтобы поэтапно провести все материалы дела.
На днях против инициативы выступили родители, чьи дети пострадали во время родов, об этом писал телеграм-канал Baza. По их словам, без 238-й статьи они не смогут добиться наказания провинившихся из-за короткого срока давности по другим статьям. В пример родители привели одну из пострадавших, чье дело длится уже 9 лет, а экспертизу ей назначили лишь на 2026 год.
Статистика по Татарстану и стране
По данным Любови Шайхутдиновой, за 12 лет в республике было всего три случая заведения дел на медиков по 238-й статье, но ни одно из них не дошло до суда. В России же завели чуть более тридцати дел. Как правило, в Татарстане прибегают к 109-й и 293-й статьям. А 238-я была не очень работающей, отмечает она.
- В целом статистика небольшая, но исключение статьи совершенно не означает, что врача полностью вывели из-под действия Уголовного кодекса. Ведь врач тоже такой специалист, который может ошибаться и подпадать под уголовное преследование, — отметила председатель правления Ассоциации медицинских работников Татарстана.
Это подтверждает и Булат Мухамеджанов: в процентном соотношении заводится очень небольшая часть дел.
- В 2023 году каждое второе заявление в СКР о врачебной ошибке стало уголовным делом. При этом до суда дошло менее 5% кейсов. Поэтому я бы не стал говорить о гонениях на врачей, — отметил он.
Кто защитит пациентов?
Руководитель «Юраптеки» считает, что каждый пациент (или родственники в случае смерти) имеет право проверить свои подозрения. Это нужно, чтобы у человека не копилось чувство «а если бы». Лучше проверить и получить неожиданный результат, чем корить себя спустя десятилетия. Для того чтобы установить причастность медработника к преступлению или нарушению стандартов оказания медицинской помощи, необходимо обращаться за помощью к экспертам.
- Для начала можно обратиться в свою страховую компанию, а при наличии серьезных оснований советуем сразу обращаться с заявлением о преступлении в Следственный комитет, — заявил Мухамеджанов.
Сразу после обращения в Следком в дело включается и Ассоциация медиков. Они постараются урегулировать все претензии в досудебном порядке. Как отмечает Шайхутдинова, их девиз «Лучший суд — это тот суд, который не состоялся». Если пациент согласится, то ему компенсируют стоимость услуги. Если же дело попадет в суд, то помимо срока для врача пациент также сможет требовать компенсации, для этого ему придется обратиться в гражданский суд. Это может быть компенсация как материального, так и морального вреда, однако для доказательства последнего потребуется больше времени и сил.
Кто защитит врачей?
Работу по правилам коммуникации с пациентами проводит в республике врачебная ассоциация. Например, рассказывают, как себя вести, чтобы не провоцировать пациента. А при необходимости могут предоставить юриста для максимального урегулирования конфликта на досудебном уровне.
- Врачи ведь тоже такие же люди, как все, и для них мирное решение вопроса предпочтительно. Пациенты, со своей стороны, порой ведут себя не совсем адекватно, даже сформировалось такое понятие, как потребительский экстремизм, когда пациент очень активно, назовем это так, отстаивает свою позицию. Выслушать обе стороны, принять взаимоприемлемое решение – вот как бы хотелось видеть исходы конфликта, — добавила Шайхутдинова.
Как отметила врач, каждый гражданин нашей страны имеет право на оказание качественной медицинской помощи.