История о многомиллионных кражах металла с промышленных предприятий Поволжья, затрагивающих в том числе сферу ВПК, подходит к концу. Для большинства из 11 обвиняемых, оказавшихся на скамье подсудимых, прокуратура запросила реальное лишения свободы сроками от 8 лет колонии общего режима до 9,5 года «строгача». Впрочем, часть подсудимых все же может отделаться «условкой», считают источники «Вечерней Казани», близкие к следствию.
Преступная иерархия
Сторону обвинения на процессе поддерживала помощник прокурора Московского района Казани Надежда Мошкова – выступление в прениях сторон она начала с рассказа о лидере преступной группы «расхитителей»: им оказался ранее неоднократно судимый 42-летний житель Ульяновской области Николай Лежнин.
Мужчина начал собирать вокруг себя «молодежь» в 2020 году, когда по решению суда отбывал наказание в виде обязательных работ в казанском центре УФСИН России. Именно это учреждение помогло Лежнину объединить вокруг себя будущих сообщников, которые «не имели постоянного источника дохода», как уверяет следствие.
– Объединение всех участников созданной Лежниным организованной преступной группы произошло на основе общности их моральных установок и жизненных интересов, выражающихся в желании получить материальные блага легким путем, без больших физических и эмоциональных затрат, – отметила гособвинитель Надежда Мошкова.
И привлекательность такого плана переоценить трудно: в «коммуну» Лежнина вошли 14 человек, в том числе парочка несовершеннолетних. Молодые люди быстро освоили схему с «резкой» рельсов, распиливанием металлических труб, ограждений автотрасс и всевозможных крепежных элементов, относящихся к железной дороге. В общей сложности подсудимые смогли похитить более трех километров рельсов и несколько сотен килограммов металла.
Кстати, образ «коммуны» в случае «друзей Лежнина» не случаен – прибыль от сданной на металлобазах добычи если и не была общей, то, по крайней мере, структурно разделялась. При этом справедливость ее можно поставить под вопрос: в деле фигурируют эпизоды угроз и вымогательства внутри преступного коллектива.
– Перед выездом на места хищений участники преступной группы обсуждали план совершения преступлений, распределяли роли между всеми участниками, обсуждали суммы денежных средств, которые получал каждый участник преступления в зависимости от роли каждого после сбыта похищенного имущества. Похищенное имущество сбывалось в различные пункты приема металла, находящегося на территории города Казани и за его пределами, – уточнила в своей речи гособвинитель.
Отметим, что «мест хищений» в деле всего девять – это предприятия Марий Эл, Татарстана и Ульяновской области. Отдельно также стоит подчеркнуть, что действия подсудимых причинили ущерб и татарстанским авиазаводам.
Правосудие
По решению Московского райсуда Казани Николай Лежнин приговорен к шести годам и двум месяцам колонии строгого режима. Мягкость этого приговора на фоне запрашиваемых прокурором сроков для его сообщников объясняется всего двумя фактами: во-первых, главарь «расхитителей» признал вину, а во-вторых, заключил сделку со следствием и, что называется, предоставил силовикам «полный расклад» по своим подопечным.
И тем комичнее выглядят правила, установленные лидером «бригады» внутри коллектива: из текста лежнинского приговора следует, что участники его преступной группы должны были брать вину на себя, если вдруг попадутся в руки правоохранителей. Отметим, что сам Лежнин «сдал» не только своих подельников, но и «купленных» инспекторов ГИБДД, которым платил за «помощь» в регистрации авто.
Дело в том, что «грязные деньги» организатор преступной схемы вкладывал в машины, которые не всегда оформлял на себя. И, как следует из текста его приговора, помогали ему в этом «свои» люди в ГИБДД.
Что же касается остальных членов его преступной группы, то наиболее активными участниками «сообщества» обвинение считает Салавата Хисматуллина, Максима Павлова и Андрея Хайруллина.
Павлову прокурор Надежда Мошкова запросила 9 лет общего режима, штраф в 500 тысяч рублей и полтора года ограничения свободы, что подразумевает запрет на смену постоянного места жительства, запрет на посещение массовых мероприятий, а также выезд за пределы города без соответствующего разрешения.
Отметим, что подобные ограничения коснулись всех подсудимых, перечисленных в речи гособвинителя. И почему-то именно эти меры вызвали больше всего негодования у фигурантов дела уже после заседания: «То есть ты отсидел и еще потом должен будешь полтора года ходить отмечаться!», — говорили они между собой.
Андрею Хайруллину прокурор запросила такое же, как и Павлову, наказание. А вот запрашиваемое для Хисматуллина наказание так и осталось неоглашенным. При этом участникам «поменьше» срок запросить успели: для Игоря Хахалева гособвинитель просит 9 лет строгого режима и штраф в размере 500 тысяч рублей, а также «стандартное» ограничение свободы на полтора года.
Для Артема Осипова Надежда Мошкова запросила девять лет общего режима, штраф в размере 500 тысяч рублей и полтора года ограничения свободы. Подсудимому Ойбеку Бурхонову — 8 лет общего режима, штраф в размере 500 тысяч рублей и полуторагодичное ограничение свободы.
Для Кирилла Архипова сторона гособвинения запросила 9,5 года колонии общего режима, штраф в 500 тысяч рублей и ограничение свободы сроком на полтора года.
Напомним, что из 14 обвиняемых один не дожил до суда — и еще двое ушли на СВО, поэтому на скамье подсудимых оказалось 11 человек.