Верховный суд Татарстана защитил тайну казанской больницы

Вчера в Верховном суде РТ рассмотрели апелляционную жалобу 79-летнего казанца Владимира Зубкова. Вот уже полтора года после смерти супруги он пытается выяснить, как именно ее лечили. А ему говорят - «врачебная тайна».За свою долгую жизнь Владимир Зубков сменил не одну профессию - был моряком, рабочим на заводе, а на пенсию вышел уже ученым, доцентом кафедры психологии казанского НИИ педагогики и психологии. На пенсии Владимир Николаевич начал писать - о жизни, о применении знаний психологии, несколько его книг изданы в Москве. А еще пенсионер Зубков стал блогером и создал два сайта, один из которых — zdravomislie.com - посвятил борьбе за права пациентов.ЗАКОННЫЙ МУЖ — ВНЕ ЗАКОНАНа вчерашнем заседании Верховного суда РТ 79-летний вдовец заявил, что на протяжении последних лет жизни его супруга наблюдалась у терапевта в поликлиническом отделении горбольницы №11, но врач за это время так и не смог поставить ей правильный диагноз.- Ее лечили от синдрома раздраженного кишечника, хотя были все признаки рака. В итоге в феврале 2014-го она самостоятельно прошла ирригографию, заплатив 1800 рублей, и у нее выявили рак прямой кишки III степени. 26 февраля в онкодиспансере ее прооперировали, 11 марта выписали, а через неделю экстренно госпитализировали. Но спасти не смогли. Жена умерла в реанимации горбольницы №7. В заключении о смерти сказано о тромбоэмболии легочной артерии, - рассказал Владимир Зубков суду.

После смерти жены, которой было 60 лет, Зубков обратился в больницу №11 за копиями ее медицинских документов - собирался заказать независимую экспертизу качества оказания медпомощи. Но документы ему не дали - сослались на врачебную тайну: оказывается, законный супруг умершей не является ни ее доверенным лицом, ни законным представителем. Поскольку женщина в период наблюдения в поликлинике не указала его в этом качестве в медицинских документах и второй вариант с оформлением нотариальной доверенности на мужа использовать не догадалась. «Я понимаю, когда даже после смерти пациента не разглашают такие диагнозы, как ВИЧ или проблемы с психикой, но здесь-то что скрывать? Огрехи в своей работе?!» - недоумевает Зубков.ДОСТУЧАЛСЯ ДО КОНСТИТУЦИОННОГО СУДАВ мае 2014-го Авиастроительный райсуд Казани таки обязал клинику выдать вдовцу копии медицинских документов. Но это решение отменила апелляционная инстанция ВС РТ, сославшись на закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и его статью о соблюдении врачебной тайны. Тайну эту без письменного согласия самого пациента либо его законного представителя закон позволяет разглашать в интересах следствия, для предотвращения эпидемии, в целях контроля за качеством медпомощи... Но только должностным лицам,  представляющим соответствующие официальные инстанции.А вот порядок получения этих секретных сведений после смерти пациента его родственниками законом вообще не предусмотрен, на что, кстати, указал 9 июня 2015 года в своем определении Конституционный суд РФ, изучив жалобу активного казанского пенсионера. Рассматривать претензии Зубкова к статье о врачебной тайне в части нарушения конституционных прав граждан КС РФ отказался. Но констатировал, что раз заключение о смерти человека с указанием причин и диагнозом сейчас выдается супругу или иному родственнику (законному представителю), то утаивание от него же информации о мерах медицинского вмешательства (диагностике, лечении, назначенных медпрепаратах) «не может во всех случаях быть оправданным необходимостью защиты врачебной тайны».Согласно определению КС РФ, гражданский суд (в ходе разбирательства по иску родственников к врачам), органы следствия и прокуратуры (при проведении проверок по обращению родственников умершего пациента) могут ознакомить заявителя со сведениями из истории болезни «в той мере, в какой это необходимо для эффективной защиты прав заявителя и прав умершего лица». Тут надо сказать, что Владимир Зубков подавал заявление в Следственный комитет, однако проведения доследственной проверки не дождался.

СЕКРЕТНОСТЬ МНОЖИТ ПОДОЗРЕНИЯ

Надежды пенсионера, что с учетом позиции КС РФ татарстанские судьи отменят свое решение, не оправдались. Оснований для этого в ВС РТ вчера не усмотрели. А Зубков, уходя из зала, пообещал достучаться до Европейского суда по правам человека.

- Мы не боимся открывать тайну, но не хотим нарушать закон, - пояснила корреспонденту «ВК» позицию клиники заместитель главврача горбольницы №11 Кадрия Ганеева. - Если человек считает, что со стороны медработников были некие противоправные действия, он может обратиться в органы следствия, может написать заявление в страховую компанию и получить экспертную оценку качества медпомощи. Кстати, сам пациент во время лечения также может обратиться с заявлением в медучреждение и запросить копии своих медицинских документов. Никаких проблем с этим нет.

В свою очередь правовой аналитик правозащитной ассоциации «Агора» Рамиль Ахметгалиев считает, что ссылки медиков на врачебную тайну лишь добавляют сомнений родственникам умершего пациента: «Может, действительно, неправильно лечили? А теперь скрывают. Умер человек - и сразу все секретно». В то же время отсылки родственников пациента к следователям и прокурорам, по мнению правозащитников, логичны. Хотя, как показывает практика, возбуждения уголовного дела по «медицинским» историям порой приходится ждать не месяцы - годы. Неудивительно, что к моменту вынесения приговора по статье «Халатность» выясняется - виноватого освобождать надо, срок давности истек.