Защита нашла объяснение «дому на откатах» в деле субподрядчика ПАО «Туполев»
Хищение 148 миллионов рублей при строительстве Казанского авиазавода обрастает новыми подробностями — но на этот раз ставящими под удар версию силовиков.
— При строительстве дома родители Станислава никакого участия не принимали: ни личного, ни финансового, ни советами. Я думаю, может, они и не знали, что идет строительство дома, — рассказала накануне в суде Клара Камалова, сваха подсудимого Евгения Половкина.
Несмотря на столь нелестную характеристику обвиняемого, женщина своими показаниями фактически оградила его от ответственности: Половкину грозит до 10 лет лишения свободы за хищение 148 миллионов рублей, предназначавшихся его «Строительной компании», взявшей подряд у ПАО «Туполев».
Силовики также полагают, что часть строительных материалов, которые «СК» должна была пустить в ход при реконструкции Казанского авиазавода (КАЗ), ушла на строительство дома в Сокурах, в котором сегодня проживает сын подсудимого. Как раз об этом доме и высказалась Камалова.
Половкин тем временем вину не признал.
Показания Камаловой
Вахитовский райсуд Казани рассматривает дело Половкина уже более трех лет: за это время стороны сумели допросить свидетелей обвинения, защиты и изучить часть письменных материалов дела. Последнее заседание стартовало с допроса Клары Камаловой – ее дочь замужем за сыном Половкина Станиславом.
Станислав в прошлом занимал руководящую должность в Казанском Гипронииавиапроме (КазГАП), а его супруга имела долю в уставном капитале «Строительной компании», взявшей у КазГАПа субподряд на реконструкцию цехов Казанского авиазавода. При этом отец Станислава, ныне подсудимый Евгений Половкин, в «СК» занимал должность заместителя директора.
Отметим, что заказчиком работ по реконструкции цехов завода выступило ПАО «Туполев», генподрядчиком – КазГАП, а одним из субподрядчиков – «Строительная компания», общая стоимость работ для «СК» превысила 500 миллионов рублей.
Следствие считает, что Половкин, являясь фактическим руководителем фирмы, распорядился выполнить работы лишь для галочки, похитив треть бюджета. При этом присвоив себе также часть стройматериалов, полученных от поставщиков, — их он якобы задействовал при строительстве частного дома в Сокурах.
— Этот дом принадлежит мне. И земельный участок. И сейчас там проживает Алина с тремя детьми, Станислав, я там часто бываю. Дом строился после покупки участка — я передавала деньги лично дочери, более четырех миллионов, снимала с оклада, я всю жизнь работала, накопила определенную сумму и приняла решение помочь дочери со строительством дома, — заявила Клара Камалова, уточнив, что Станислав лично контролировал стройку дома, которую вели его рабочие.
При этом Половкин-старший, по ее мнению, мог и не знать о том, что идет стройка. Женщина уточнила, что дом был построен за 7-8 миллионов рублей: помимо ее денег в этом «проекте» участвовала и дочь — у нее тоже имелись сбережения, и ее муж — он, с ее слов, даже брал для этого кредит. На вопрос, что из себя представляет этот дом, Камалова ответила: «Ничего особенного, типовой двухэтажный дом, 220 квадратных метров».
Показания Шамсиева
Немаловажные для защиты показания на последнем процессе дал и Марат Шамсиев — юрист, который представлял интересы Евгения Половкина в Арбитражном суде, когда «СК» признали банкротом. У субподрядчика «Туполева» образовались долги перед поставщиками — и те хотели привлечь руководство «СК» к субсидиарной ответственности, чтобы получить возмещение ущерба.
В рамках этого разбирательства Арбитражный суд признал, что фактическое руководство компанией осуществлял директор Геннадий Батманов — Половкин же, говоря юридическим языком, не имел никаких полномочий на действия, которые привели компанию к долгам и банкротству. Как раз этот факт подтвердил свидетель Шамсиев.
Но что на это сказало бы следствие? В обвинительном заключении говорится, что фактическим руководителем «Строительной компании» был Евгений Половкин — и хотя он и выполнил строительные работы более чем на 300 миллионов рублей, силовики все же называют их выполненными «для галочки». Причем следствие утверждает, что подсудимый обналичивал деньги по госконтракту через «неустановленных лиц».
Схема выглядела просто: поставщики стройматериалов якобы поставляли Половкину товар по завышенной цене, а разницу между стоимостью закупки и продажи возвращали обвиняемому. Однако ни имен, ни точных сумм в деле не называется, утверждает защита.
А были ли работы?
На одном из прошлых заседаний стороны выслушали показания главного инженера «Строительной компании» Александра Башарина — он заявил, что лишь один цех был выполнен на 70%, остальные же были «практически готовы». Свидетель также утверждал, что при дополнительном финансировании их можно было без труда закончить.
При этом он отметил, что строителям необходимо было выполнять множество допработ, которые не были предусмотрены проектом, а значит, и деньги на них не были предусмотрены, поэтому подрядчикам необходимо было действовать самостоятельно, чтобы успеть в сжатые сроки. Защита уверена: таких «самостоятельных» подрядчиков на КАЗе было множество, однако не приняли работы почему-то именно у «СК».
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Средняя зарплата в Татарстане достигла 90 000 рублей, безработица — всего 1,7%, но заболеваемость всеми болезнями на 3% выше общероссийской. Причём хорошим здоровьем похвастаться не могут даже дети.
Школьникам устроили открытый диалог с мэром Казани. Он много говорил о роли жены и детей, и отмечал, что «под каблуком тепло и комфортно». Обсудили все: от цен на жилье в городе до ограничения интернета.
В Татарстане, как и по всей России, выросла доля просроченных платежей: заемщики перестали справляться с кредитами, набранными в 2023—2024 годах. В будущем просрочка и количество банкротов будет расти — к тому ведет стагнация роста доходов.
Флот Татарстана активно расширяет и маршрутную сеть, и парк судов. Единственное, что мешает делать это более быстрыми темпами - изношенная инфраструктура.
Перед мотосезоном МВД меняет правила игры с подростками. Если раньше их вместе с родителями наказывали штрафами, то теперь будет грозить до трех лет тюрьмы за незаконную езду. Но сможет ли обвинение убедить в этом суд?
